Я слишком много думаю, впрочем, как обычно.
Хорошо, пусть сережка какое-то время побудет у Бартоломью. Установила домик на место и вернулась к Ною.
– Тебе нужно сообщить кому-нибудь о свое местонахождении?
Он, кажется, заколебался, затем вытащил свой телефон.
– Да. Просто отправлю сообщение.
Я смотрела, как эти большие пальцы двигаются по экрану, и мне стало интересно, кому он отошлет СМС. И что он в ней сообщил? Признаться, что на самом деле у него нет девушки, которая работает в «Зените», или что у него вообще нет девушки? Или только то, что она там не работает? Он говорил «девушки», множественное число, так что, возможно, он игрок. Но что же он собирался сказать в ситуации, когда лифт остановился? «Послушай, насчет девушки...»
Какая вторая часть в этом предложении?
Я все еще пялилась на него, когда поняла, что он уже брал телефон и улыбнулся мне.
– Что у тебя на уме, Лекси?
– Я... э...
Я попыталась придумать ответ, который не предполагал бы признания, что меня интересует его семейное положение, его жизнь за пределами этого лифта. От ответа на этот вопрос меня спасло громкое урчание в животе. Ной засмеялся, и я приказала себе не краснеть.
– Голодна? – он залез в огромный ящик позади себя и вытащил зеленый упакованный бокс с обедом. – У меня остался батончик мюсли, если хочешь.
Я покачала головой – слишком стеснялась, чтобы есть.
– Я в порядке, спасибо.
Он убрал контейнер обратно, но оставил его открытым.
– Хорошо, но просто возьми его, если передумаешь. Там еще есть апельсин, если захочешь.
Я кивнула. Раньше я не хотела есть, но теперь, когда подумала о еде, то уже не могу остановиться.
– Был у «Густава» когда-нибудь?
– Ресторан с немецкой кухней?
– Ага. У них лучшее фондю со швейцарским сыром.
Не знаю, почему я об этом заговорила. Не похоже, что мы собирались на свидание. У Ноя есть девушка, а я вроде как замужем.
– Я там не был, но обожаю хорошие сардельки, – продолжил Ной, не обращая внимания на направление, которое принял наш разговор благодаря мне. – В центре города рядом с Площадью Пионеров есть продовольственная тележка. Они делают все свои сосиски вручную, и они безумно хороши.
Я знала эту тележку с едой. Никогда там не была, но это недалеко от моей работы. Я открыла рот, чтобы сказать это, как лифт начал дергаться, и мое предложение заменилось очень нескромным криком. Ной сжал мою ногу своей большой ладонью.
– Ты в порядке?
Когда я кивнула, по внутренней связи загремел смех.
– Извините, ребята, – пробормотал Боб. – Все исправно. Мы вытащим Вас на первом этаже в мгновение ока.
Лифт заскользил вниз, и я ощутила дезориентацию. Мне должно было полегчать. Я должна быть в восторге. Но в целом я неспокойна. Убеждаю себя, что это от неожиданности, но часть меня понимает, что это не так. Отчасти мне грустно от того, что я собираюсь попрощаться с Ноем.
Я отвлеклась, проверяя клетку Бартоломью, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Его пушистый серый хвост торчал из-под хижины, поэтому я закрыла дверцу и оставила его в покое вместе с потерянной с серьгой.
Когда я встала, Ной тоже поднялся на ноги. У меня разыгралось воображение, или в этих карих глазах есть тень разочарования?
Он прочистил горло.
– Хорошо, Лекси. Было приятно познакомиться.
Он протянул мне руку, а я протянула на встречу свою. Когда его пальцы сомкнулись вокруг моих в самом теплом, нежном рукопожатии, мое сердце тоже немного сжалось.
Затем двери лифта распахнулась. Не знаю почему, но я ожидала, что кто-то там встретит нас. Может, парамедик, готовый проверить наше давление, или управляющий зданием с извинениями и корзинкой сыра.
Но нас ждал только пустой вестибюль. Я посмотрела на эту картину какое-то мгновение, затем оглянулась на Ноя. Мы не нарушили наше рукопожатие, ведь мы так и стояли со сплетенными пальцами, глядя друг на друга. Желания его отпускать не было.
Но тем не менее отпустила, потому что я не изменщица. Клянусь, моей руке мгновенно стало холодно.
– И мне был приятно познакомиться с тобой, – ответила я.
Затем забрала клетку Бартоломью и ушла, чувствуя, что Ной смотрит мне вслед.
ГЛАВА 3
Ной
Признаюсь, я расстроился.
Расстроился, что не смог провести больше времени в лифте с красивой девушкой. Меня огорчило, что я никогда не встречал такую же, как она, женщину, у которой не было бы мужа или парня.
Черт, я даже сожалел, что мы провели в этой кабине всего час и двадцать минут вместо двух часов, которые первоначально предсказывал Боб. Глупо, да?
Я бросился на диван и пультом переключился на исторический канал. Это заставило меня вспоминать о Лекси снова и снова, а это просто отвратительно. Этот канал был моим пороком задолго до того, как я провел восемьдесят минут в лифте с красивой брюнеткой с созвездием из веснушек на плече и сексуальным фыркающим смехом, посылающим приятные вибрации прямо в мое нутро.
По телевизору показывали рекламу, значит, есть время забросить буррито в микроволновку. Проходя к кухне, заметил кучу инструментов в углу, у двери, и меня накрыло раздражением от осознания того, что бросил их прямо там. Обычно после работы я строго следую ритуалу уборки: очистить свое снаряжение и разгрести дерьмо в конце недели.
В спешке схватил огромный ящик, где было с полмешка сухого цемента и бетоносмесителя. Хотел засунуть его в шкаф у двери и тут заметил, что мой ланч-бокс открыт. Черт. Обычно его я тоже мою, как только возвращаюсь домой. Должно быть, я витал в облаках больше, чем казалось.
Схватив контейнер, удивился его весу. Он был намного тяжелее, чем батончик мюсли и смятая фольга и... Боже мой... Что это там зашевелилось? Я чуть было не отшвырнул коробку, но увидел пушистую голову, высунувшуюся через отверстие. Знакомую пушистую голову.
– Бартоломью, – констатировал вслух. – Твою мать!
Я смотрел на хомяка, пытаясь понять, как такое могло случиться. Лекси проверила клетку перед нашим отъездом. Я видел своими глазами, как она это сделала. Так каким образом хомяк оттуда выбрался?
– Когда я писал СМС, – продолжил размышлять вслух, – Лекси наблюдала за мной, я смотрел в свой телефон...
И именно тогда никто не смотрел на Бартоломью. Дерьмо.
Грызун потянулся вверх, чтобы посмотреть на верхнюю часть лотка. Заодно осмотрел мою гостиную и заметил незнакомую обстановку. Лекси не шутила, он определенно дружелюбный. Я покачал головой, изучая пушистого гостя.
– Тебе повезло, что сегодня пятница, – сообщил зверю. – Обычно я оставляю все свои инструменты в грузовике в будние дни. Я мог бы не обнаружить тебя до завтрашнего утра.
Ну, хорошо, я всегда приношу домой сумку с обедом. Но ему не обязательно об этом знать. Бартоломью дернул носом, изучая кухню, куда я направился. Тарелки от завтрака захламляли стол, и я даже стеснялся этого, пока не вспомнил, что он всего лишь лесной хомяк, который сам любит беспорядок. Кроме того, уборка дома ради грызуна – меньшая из моих проблем.
– И что мне с тобой делать?
В ответ Бартоломью посмотрел на меня с выражением преувеличенного терпения, или, может быть, это был голод? Что Лекси говорила на счет пищи?
– Черника, – вспомнил. – Семена и грибы. Тебе повезло, что моя сестра обожает смузи.
Я засунул ланч-бокс в подмышку, не желая, чтобы животное сбежало. Хм, может мне следует поискать клетку вместо еды? Но тут вспомнил «иерархию потребностей» из учебы в колледже – сначала еда, затем жилье, потом одежда. Поскольку Бартоломью выглядит вполне счастливым и без одежды, сосредоточусь-ка я на первых двух потребностях.