— Прости.
— Я не знаю, о чем вы вспоминаете, и, если хотите, можете и не рассказывать мне, — сочла нужным вмешаться Рипли, — но если то, что я слышала, — правда, то я и сама не отказалась бы прикончить этого человека.
— Тише, Рипли, — поднял руки Эдвард. — Нас, конечно, тут не подслушивают, но я не советую вам повторять эту фразу в каком-либо другом месте. Честное слово, не стоит. Ну, а теперь мы слушаем вас…
— Да, хорошо, — кивнула Рипли. — Нам еще долго лететь?
— Около получаса.
— Что ж, попробую уложиться в это время. Хотя рассказывать мне, в общем-то, и нечего. Если я начну мешать Медному сговариваться с ними, погибнет моя дочь… Вот такие вот дела. А ему нужно оружие…
25
— Скейлси, ты уже третий день не ешь, — растерянно проговорил Пилот.
Еще утром ему казалось, что все в порядке. Скейлси жила у него, даже проявляла какой-то интерес к украшениям, притащенным им в огромном количестве; люди из Управления о их семье словно забыли, и вот…
Признаться, Пилот был слегка шокирован тем, что Скейлси прятала еду, а то, что ее хитин начал тускнеть, приписывал простой тоске.
— Прости меня, — вяло отозвалась Скейлси. — Мне не хочется. А расстраивать тебя я не хотела… ты же не виноват.
— Скейлси… — от нежности у него перехватило дыхание. — Я не могу смотреть, как ты мучаешься. Что я могу сделать для тебя?
— Ничего, — она свернулась кольцом и закрыла глаза. — Спасибо.
Ей действительно ничего не хотелось — разве что уснуть и не проснуться.
— Но почему так?
— Неважно. Только не вини себя — ты сделал все, что мог, — голос ее звучал слабо, и теперь Пилот очень хорошо видел, как она теряет силы буквально на глазах.
— Если я тебе надоел… — с трудом выговорил он, — я уйду.
— Я благодарна тебе за все, но вот от меня тебе не будет толку. Я вижу Тьму…
— Не говори так… пожалуйста.
— Хорошо, не буду, — Скейлси чуть приподняла голову, но тут же снова ее опустила. — Послушай, я должна тебе кое-что рассказать… Люди из Управления… Я видела одного из них раньше.
— Не надо о них, — попросил Пилот, но, увидев, как поникла от этой просьбы Скейлси, тут же спохватился. — Говори… я слушаю тебя!
— Незадолго до нашей встречи на космодроме нас с мамой пытались похитить… то есть похитили, так же, как сейчас меня одну. Это делал один и тот же человек по приказу Транслятора. В первый раз ему нужно было оружие землян, чтобы Транслятор мог победить прежнего Правителя на Поединке. Они угрожали маме, что убьют меня и что будут мучить обеих. Второй раз меня просто похитили, а мама улетела. Без меня. С одним из них. Я боюсь, что она сделала это из-за меня, ведь Транслятор не раз прибегал к шантажу…
— Но ведь Рипли выступила за него! — неуверенно напомнил Пилот.
— Именно потому я и боюсь, что она снова им поддалась, — Скейлси сделала над собой усилие и положила свою голову Пилоту на грудь. — Тогда у них был заложником Священник. Они обещали вытянуть его из Дикого леса, если она поддержит Транслятора перед Поединком. И она сделала это.
— А дальше?
— Дальше — его вернули… и забрали меня. Теперь, когда мама улетела, я стала им не нужна и они отдали меня тебе. Вот и все.
— Бедная Скейлси…
— Нет, — дернулась ее голова. — Не я… Похоже, я действительно просто уйду и все… А если дипломатическая миссия вернется с оружием, тогда жалеть придется всех вас. Можешь мне не верить, если хочешь… Ты хоть знаешь, что означает это слово? Подумай, как страшно, если каждый сможет убивать другого… Или если это может делать не каждый, а только какая-то группа людей. Мама рассказывала мне, как это делалось на Земле… Я не хочу повторять ее рассказы — это нечто ужасное. Особенно если оружие находится в плохих руках.
— Я не могу поверить, что Транслятор на это способен!
— Значит не верь.
— Скейлси… Прости меня! Я не хотел тебя обидеть, я знаю, что ты говоришь правду!
— Ты не можешь этого знать.
— Могу… я чувствую твои мысли, твою душу… Если бы ты сказала это раньше!
— Ничего бы не изменилось.
— Ну нет! Мы бы догнали их и… Скейлси! А что если попробовать? Ведь вы угнали тот катер, так? Я сам помогал делать это… Так почему бы нам не попробовать еще раз? Я уже однажды был в дальнем одиночном полете. И я знаю, что настоящих быстрых кораблей всего два, один из них уже улетел, а второй находится в Зеленом Крае, у спасательной службы… Был еще один — но он пропал. Скейлси!
— Это невозможно… я хочу спать…
— Не спи… Ты что? Скейлси, я говорю серьезно! Если ты ошиблась и они полетели не за оружием — мы просто вернемся. А если за ним… Ну, это мы уже на месте разберемся, как поступить тогда!
26
Еще немного — и он бы заснул. Терпкий, раздражающий поначалу звериный запах казался теперь Священнику удивительно приятным, тепло звериного тела действовало расслабляюще, и он был уже готов забыть о разочаровании, накопившемся в последнее время.
Одинокий вел себя как ручное домашнее животное, не проявляя ни звериных диких наклонностей, ни особого разума. Иногда Священнику казалось, что контакт начинает налаживаться, но на следующий день, когда он вновь с надеждой и опаской — не забыл ли зверь о вчерашнем — входил в его каюту, оказывалось, что он и правда обо всем забыл. Но одно оставалось неизменным: по необъяснимым причинам Одинокий доверял ему.
Сейчас Священнику хотелось спать — и Одинокий тоже готовился заснуть.
— Видно, мы похожи чем-то, зверь, — негромко сказал он, поглаживая полосатую шкуру.
Зверь довольно заурчал, растягиваясь по полу.
«Удивительное существо, — думал Священник, устраиваясь возле него поудобнее, — ведь по идее он должен быть очень подвижным. Его тело просто создано для больших прыжков и быстрого бега. А он все лежит…» Одинокий негромко проурчал что-то и встал, вытягиваясь едва ли не во всю длину каюты, затем передними лапами принялся вползать на стену. Когда его когти достигли потолка, он резко перевернулся, опускаясь на передние лапы и поднимая вверх задние, снова кувыркнулся, лишь чудом не задев Священника, и превратился в живое колесо неясного цвета: черно-зеленые полосы смешались с желтым фоном.
«Странно, — приподнялся Священник, — значит, он разминается вот так время от времени… Но почему я не видел этого раньше? Может, потому, что просто не задумывался о такой необходимости для него? Похоже… Но тогда как я должен понимать все это? Он что, прочел мои мысли и решил доказать, что я ошибся? Тогда почему он так противится прямому контакту? Что-то тут не то… Ну а если считать, что зверем этим движет не разум? Так… Схема: я жду от него некоего особого поведения — и он улавливает мое ожидание. Абсурд? Но как похоже на то!.. Я не ждал от него агрессии, полагая, что звери чувствуют доброе отношение к себе. И он подстроился под мои представления… А другие, ждущие нападения, гибли… Нет, конечно, все не так просто — Все Равно, например, его боялся… Благодарность, прирученность, какие-то личные отношения у зверя наверняка есть. Но суть…» И Священник задумался, как бы проверить на практике то, о чем просто догадался.
27
Здесь не было того, что Рипли ожидала увидеть: роскоши и вычурной земной красоты — дом на Весте мало отличался от жилой части крупной космической станции. Он был намного уютней всех помещений, в которых Рипли приходилось жить в последнее время; и она почему-то сразу почувствовала себя здесь как дома.
«И это в Компании? Ну-ну!» — иронически сказала она сама себе. Она могла теперь только удивляться собственной терпимости: сначала признала «своими» бывших врагов — Чужих, теперь…
Она и верила, и не верила рассказу Эдварда, но было ясно одно: сегодня Компания становилась меньшим из зол. Для Земли… А для нее самой? Что-то не нравилось ей в той легкости, с которой Варковски предложил Синтии самим дать оружие Медному. Да и Медный отреагировал на это как-то странно: вместо того, чтобы обрадоваться или хотя бы засвидетельствовать свое удовлетворение, буркнул, что подумает, и поспешил скрыться.