А для Федора наступил новый этап его мужской биографии. Он должен был выбрать между любовью к Виктории и спокойной нежностью к Нине, вызывавшей у него чувство жалости.
Нина в последнее время потеряла покой и чувствовала, что тот обман, на который она среагировала о предложении подать на развод, это именно обман. В последнее свидание, когда они виделись с Федором, он ей предложил другого адвоката для развода, и сердце ёкнуло у Нины, когда она это услышала. Она поняла по интонации, отстраненной и строгой, с какой Федор сделал ей это предложение, что это – “всё”. Откуда у нее это чувство возникло, чем оно было вызвано, – Федор ни словом не обмолвился об их отношениях, – но Нина точно знала – это “конец”. Ее женское чутье никогда ее не обманывало, и на этот раз ей показалось, что это их последнее свидание. Она всю оставшуюся дорогу упорно молчала, не в силах подавить негативные эмоции, на нее обрушившиеся, – Федор это заметил и не хотел разрядить ситуацию. У него не было сейчас сил на спасительную ложь, и он молчал, понимая что это расставание “Навсегда”. Как сложится судьба этой милой женщины? – его эгоизм молчал, не интересуясь этим, он весь был устремлен в будущее, где, возможно, решится его судьба.
15.
Прошло какое-то время. Питер регулярно звонил Виктории, интересуясь, как она отдыхает. И чем чаще Питер задавал ей вопрос “Когда же ты вернешься?”, тем чаще он получал ответы “Не знаю”. И вот однажды он услышал: “Мы расстаемся с тобой навсегда”. При слове “навсегда” Питер, человек деловой и решительный, решил лететь к Виктории и выяснить все у нее лично. Он не мог поверить этому “навсегда”, считая это обычным женским кокетством. По дороге он заехал в ювелирный магазин. Стандартность его поведения была предопределена заранее. Он купил дорогой браслет из платины, украшенный бриллиантами, считая, что это лучше всего скрасит меланхолическое настроение его жены. Он не знал, что такое русская женщина, с ним Виктория вела себя как истинная европейская дама, стараясь разыгрывать все так, как это принято у них. Никто не мог знать, каких усилий стоил ей этот театр. Это она поняла у себя дома, когда в халате, непричесанная, могла бродить по комнатам и любоваться видом из окна в ожидании Федора, к приходу которого ей не нужно было гримироваться. Простота общения и жизни у себя вызывали у нее в душе неприязнь ко всему, что было связано с Питером, где за внешним лоском нередко скрывались фальшь и лицемерие. Виктория чувствовала, что Питеру неизвестно, что такое любовь в том смысле, какой в него вкладывала Виктория, когда мысли и чувства близкого, любимого человека понятны до конца.
И вот, когда Федор и Виктория, счастливые своей любовью друг к другу, сидят на диване перед открытым балконом, к дому подъезжает неизвестная машина. Звонит трубка. Виктория берет ее и слышит:
– Виктория, это я. Я иду к тебе.
Лицо Виктории искажается до неузнаваемости, все чувства – от растерянности до раздражения – отражаются на нем, и она, набрав в легкие воздуха, говорит:
– Я жду тебя.
– Это он, – она внимательно смотрит на Федора.
– Мне уйти? – спрашивает он, не зная, что делать. На лестнице слышны шаги.
– Нет, останься, – говорит Виктория, – это даже очень кстати.
Дверь открывается, и на пороге останавливается высокий, сухопарый мужчина, на благородном лице которого блуждает улыбка.
– Я так по тебе соскучился, – на отличном английском говорит он. Виктория молча идет к нему на встречу.
– Я тебя не ждала. У меня гости. Знакомься. Наш местный олигарх.
Она специально употребила это слово “олигарх”, которое единственное у Питера сейчас может вызвать чувство уважения. Эти хитрости ей были знакомы, она знала, как сразу поставить на место Питера, который выше всего на свете ценил свою аристократическую родословную, но Виктория знала, что в других он уважал и богатство. Питер подошел к Федору. Тот встал и пожал протянутую руку – он с интересом наблюдал за аристократом и ничего, кроме отлично сидящего на нем пиджака, не обнаружил для себя интересного.
Мужчины редко могут оценить друг друга. Соперничество и ощущение, что ты один такой неотразимый, заслоняло от Федора объективный взгляд на других. Он считал себя всегда лучше и был прав, потому что уверенность в себе порождает уважение.