Выбрать главу

Ребекка была в своём лучшем наряде, но надежды, что европейцев удастся удивить одеждой она не имела. «Их ничем не удивишь!» — подумала она, то ли с иронией, то ли с похвалой.

Борис был на стоянке. Найдя нужную машину, он посмотрел местность и решил рядом с ней не светиться. Нужный человек положит документ в авто ровно в час дня; с этим человеком Борису советовали не видится во избежание «прецедентов». Отголоски о том, что передачу попытаются прервать, были, и Борис знал, как следовать в этом случае.

Удалившись на расстояние, Боря выжидал; находясь через дорогу на соседней улице в здании на лестничной площадке. Стоянка и машина с поля зрения пропали, но это был единственный вариант не попасть впросак. До момента передачи документа оставалось двадцать две минуты. У окна в подъезде он не светился, но в сторону стоянки всё же глядел.

Ребекка тем временем гуляла. Женева ей не нравилась, но чистота и архитектура внушали.

Боря спустился со второго этажа и вышел на улицу, встав у подъезда. Вдруг подошла туристка и начала что-то спрашивать его на красивом немецком языке. Боря плохо знал этот язык, но разобрал то, что она спрашивала о каком-то фонтане. Указав куда-то, она удалилась. Сейчас Боря испытывал такое состояние, что будто само солнце пытается его сжечь. В помещение он возвращаться не хотел, там было жарко. Не совсем по-геройски или по «разведывательному», но и в героя он не играл и разведчика из себя не строил.

Время двенадцать пятьдесят пять. Шагом Боря отправился в сторону машину на стоянку. Забрать документы нужно не раньше и не позже, чем как ровно в час дня. Кругом были люди пока он шёл, а приблизившись к стоянке и тут их было не мало. Он взял себя в руки и спокойно направлялся к цели. Именно такие простые задание ему казались сложнее всего. На каждом шагу Боря чуял опасность.

Приблизившись к машине, оставшуюся минуту он стоял у неё, и когда пробило ровно час — Боря открыл дверь, взял бумаги и положил их в пакет. Закрыв дверь, он отправился в квартиру к Ребекке, где она его ждёт.

Теперь вести себя спокойно, скрываться смысла не было: кому надо — достанут. Сломя голову Боря как можно быстрее шёл в квартиру. Идти до неё было несколько минут.

Придя в квартиру, он увидел Ребекку его ждавшей. Взяв сумки, оба вышли из квартиры, словно в неё не входили. Единственная радость для Боря была в том, что не пришлось применять оружие. По инструкции ехать нужно было на местной машине, и поэтому им пришлось заказать такси. Поймав машину без использования сотового, Ребекка и Борис поехали в аэропорт.

В машине Боря думал о чём-то, а Ребекка думала о нём. Ещё ей хотелось поскорее домой, как и тогда в Воронеже, как и в любой другой раз, когда им приходилось покидать дом.

Приехав в аэропорт, оказалось, что весь он полностью обесточен. Никакие самолёты не имеют права передвигаться. Неслыханное происшествие для этого города и вообще для аэропортов в целом. Боря не скромно подумал, что случилось это не по ошибки, а ради них. Кто-то не хотел, чтобы он уезжал из Женевы.

Взяв Ребекку, они сели снова в такси и отправились на вокзал. Теперь Боря рассчитывал, что удастся покинуть страну через аэропорт в другом городе.

Прибыв на вокзал, Боря купил билеты до города Берн. Ребекка нервничала. Боря не любил, когда она нервничала; не нравилось видеть её расстроенной.

— «Хочешь кушать?» — спросил её Боря. Несколько промолчав, Ребекка ответила — «Нет». Боря не верил никому, никаким обстоятельствам в этом городе, пока с ней не окажется дома. Его настораживало то, что так просто удалось изъять документы; ему это не нравилось.

Ждать поезд долго не пришлось, сев на ближайший, они скорее отправились. Заняв своим места, Ребекка отошла в туалет. Женева ей понравилась: эти скамейки с весёлой молодёжью, чистые улицы, пожилые люди, кормящие птиц. Такая идиллия ей нравилась. Но в целом, определённого рода атмосфера страха — её Ребекка не любила, что видела в этом городе. На мгновение ей хотелось увидеть этот город вечерним днём. Можно точно сказать: Ребекка полюбила архитектуру Женевы.

«Не мыслю историю человечества без двадцать первого века» — подумал Боря. Из-за этой нервной работы, он увлекался мысленно об ином, не связанным с сию секундной деятельностью. Подумав так о двадцать первом веке, для Бори это означало то, что этот век имеет нечто важно для всей истории мира. Тревожило, выводило из себя его проделанная работа, уж больно она была тихой; всё прошло как-то гладко — это его настораживало. Документы! Он решил посмотреть их. Достав из пакета эти листы, Боря начал их внимательно смотреть. В них было что-то об Украине и Монако; большое количество переводов на некие счета c миллиардными суммами; был упомянут грузинский поэт и известная оперная певица Лейла Бергер; об Эфиопии и Египте и состоянии воды. На одном из листов была изображена фотография некоего мальчика, быть может лет десяти, в очень большом разрешении. «Чей же сын?» — подумал Боря. Было несколько слов об оперной певице, мол предоставляет весьма важные услуги, а какие не уточнено. Слово «услуги» было выделено, будто в нём заключалась загадка.