И пусть мы с матерью редко общаемся в последнее время, я не могла проигнорировать болезнь сестры. В лепешку бы расшиблась, но достала бы хоть какие-нибудь деньги. Но видя заинтересованность Александра во мне и учтивая его прошлое предложение, я решила попытаться.
Я не верила, что Александр согласится, и думала, он вышвырнет меня из своего кабинета. Может быть, так было бы лучше. Вдруг деньги появились бы каким-то другим путем? Ну бывает же такое? Тогда бы я не чувствовала себя так опустошённо.
Боже мой, да о чем я? Моя сестра будет жить и какая, к черту, разница, что за этим стоит?
Пока мы в очередной раз остановились — я думаю, Александр курит. Я смиренно жду, сжимая сумку с необходимыми вещами, Александр бросает мрачный взгляд куда-то вдаль.
Ведет он себя сейчас значительно холоднее, чем в день, когда я готовила у него дома или когда была с ним в отеле.
Я пропускаю момент, когда мы заезжаем в коттеджный поселок. Отрываю взгляд от телефона и пялюсь на вид за затонированным стеклом.
На территории, буквально на каждом шагу двухэтажные дома и все одного типа. Везде стоят высокие сосны, которым не удавалось скрывать садящееся солнце. Поездка наша завершилась, лишь когда закончились дома и начался глухой сплошной и черный лес.
Вот тогда я немного запаниковала, бросив на Александра тревожный взгляд, но он по-прежнему сидел где-то в своем мире.
Наконец, мы остановились. Черные ворота стремительно открылись, и мы въехали на территорию. Как только Сёмен заглушил двигатель, я без разрешения поспешила открыть дверь и выйти. Мне сильно хотелось вдохнуть свежего воздуха, который оказался божественно чистым, лесным. А еще меня немного потряхивало и подташнивало. Все от нервов, но, думаю, воздух в пригороде пойдет мне на пользу.
Около большого деревянного дома стояла еще одна машина. Внедорожник. Я оборачиваюсь и смотрю, как удаляется Сёмен. Наверное, поедет к Юльке. Повыпендривается тачкой бизнес-класса. Надеюсь, он не обидит мою подругу, ведь ей и так досталось от бывшего. Юля ни с кем не встречается, разве что погружается в легкие интрижки удовольствия ради. На отношения у нее твердое табу. Впрочем, как и у меня. Видимо, поэтому мы и дружим. У каждой за плечами свой багаж психологических травм.
— А у Сёмена нет жены или девушки? — ох, вот это я зря таким вопросом решила развеять лесную тишину. Выглядит так, будто я в нем заинтересована. — Просто ваш Семён к моей подруге клеится.
— И что?
— Не хочу, чтобы он обидел Юлю.
— О себе беспокойся.
— Может хватит? — не выдерживаю я. Внутри что-то лопается. Безрассудное, горячее, жалящее. — Как я буду работать на вас, когда вы ведете себя как бесчувственная льдина?
— Бесчувственная льдина, говоришь?
Оставив мою сумку на асфальте, оборотень в ту же секунду оказывается около меня. Я стойко переношу то, как его рука быстро убирает мои волосы за плечо, касается шеи и ложится на затылок.
— Уже так натерпится испытать на себе все пятьдесят оттенков страсти оборотня?
Стойко стою, даже когда он заставляет меня задрать голову и неотрывно смотреть в его глаза, но когда его губы оказались напротив моих, я запаниковала и оттолкнула его. Не потому, что он мне противен, и даже не потому, что мне страшно...
Скорее, мне заранее стало стыдно. Так что может быть хуже стыда?
— Простите.
У него чертовски железное терпение, но боюсь, оно успеет накалиться до вечера. Как я собиралась отдаться ему, когда даже не дала себя поцеловать? А его жестокое безразличие и холод только навивают непрошеные мысли, что у этого оборотня все же есть обратная сторона характера.
— Завтра твоя семья получит деньги, — а вы получите меня. Возможно, до завтра он меня не тронет? Впрочем, не думаю, что он из тех, кто будет ждать. — Идем в дом. Кажется, скоро ливанет.
***
Этот дом сильно отличался от предыдущего. Здесь почти ничего не было. Пустота, гуляющий свежий воздух между комнатами и проходящие солнечные лучи в большие окна в пол.
Грэх минималист?
Проходя в его кабинет, замечаю множество книг.
Ооо! Еще и интроверт.
Он молча показывает мне дом, и конечной остановкой является комната.
— Здесь ты будешь спать, — отвечает, стоя ко мне спиной, на что я киваю. Бегло осматриваю комнату, где никаких интересных деталей. Большая кровать, шкаф, тумбочка, торшер. Все в темно-древесных тонах. И санузел. — Располагайся.
Оборотень ушел молча, оставив меня наедине с мыслями. И даже не знаешь, что хуже!?
Выставив на раковину немногочисленный инвентарь для ежедневного ухода, я, набравшись смелости, все же вышла из комнаты. Тишина угнетала. А еще начавшийся ливень. Не люблю дожди… А впрочем, кто и любит?
Я терялась от безысходности. Что я сейчас должна делать? Начать с ужина или … он сказал отрабатывать аванс. Что именно он хотел этим сказать, а главное, зачем я это мысленно опошлила? Может он имел в виду, например, приготовить макароны, которые я ему так и не приготовила.
Все же решаюсь войти в кабинет и спросить у него, только к моему удивлению оборотня там нет. Ноги сами меня ведут в спальню. Стукнув один раз и спросив, можно ли войти, не дожидаясь ответа, я вхожу, почему-то считая, что это сойдет мне с рук. К несчастью, думаю я только после того, как сделаю. К счастью, Грэха в комнате не оказалось, за что я позволяю себе залипнуть на личном пространстве оборотня.
Так вот она какая… Волчья берлога.
Надо же. Здесь все как-то… иначе! Говорят, спальня — это отражение внутреннего состояния хозяина. Что ж… здесь есть, где развернуться, то есть, разложиться.
И я настолько засмотрелась на картину над изголовьем кровати, что не заметила стоящего Александра.
— Нравится?
Хватаюсь за сердце и как ошпаренная отскакиваю в сторону. Было из-за чего!
— Напугали! Нельзя же так подкрадываться!
— Что ты здесь делаешь?
— Я?
21 Катя
Сглатываю. Сердцебиение ускоряется, чувствую легких холод, движущийся по затылку. Руки вспотели и даже между ляжками влажно!
Мой взгляд пробегается по обнаженной коже. Его грудь тяжело вздымается, но это не единственное, что я поняла. Он такой рельефный, накаченный. Он шикарный и парочка шрамов этого не портит, а еще у него есть татуировка, которую даже на расстоянии вытянутой руки я не могла разобрать.
А он темнее, чем я себе представляла. Так, стоп, а я что себе его представляла? Я на фоне с ним мертвенно-бледная. Мне бы не помешал загар.
Все, что я понимала это то, что не подхожу ему. Ни социально, ни физически. Я не дотягивала никак до такого, как он.
Но, я забывала одну маленькую, но очень важную деталь. Он видел меня голой. После клуба. И не просто видел.
А теперь я вижу, как капельки воды падают с его темных волос на грудь и стремительно спускаются ниже, уводя за собой моё внимание.
Сглатываю, касаясь его полотенца, взглядом! А он хватает мокрую махровую ткань, словно та едва не соскользнула с бедер, и я резко поднимаю взгляд. Что это сейчас было? Я нагло пялилась? Похоже, что да.
По лицу Александра скользит устрашающая улыбка. Я делаю шаг в сторону. Сразу к кровати. Наверное, чтобы лететь было недалеко. Я была уверена, он меня в сию секунду опрокинет и остервенело набросится, разрывая на мне и без того тонкую одежду. Но нет, стоит и рассматривает. Меня это разочаровывает?
О Господи, Катя, когда ты уже определишься со своими чувствами к нему?
— Можешь приступать, — кивает в сторону ванны, и я нервно сглатываю.
Что?
Уже сейчас?
Он хочет, чтобы я помылась, перед тем как мы начнем заниматься сексом? Ну конечно. Теперь и я себя ощутила грязной после его взгляда, хоть и мылась пару часов назад.
Я смиренно киваю и прохожу в ванную комнату. И это совсем не значит, что мне не страшно. Страшно! Я просто в ужасе! В лицо ударяет пар и дразнящий мужской аромат. Я оборачиваюсь. Алекс невозмутимо смотрит на меня, и я бросаю пару фраз, правда, мне едва ли удается связать свою речь в человеческую.