Карту я потеряла, потому что в дороге крепко заснула. Тетка госпожи Полянской владела очень сильной магией. Она наложила на браслет заклятие против воров, которое я по незнанию активировала, покинув дворец без разрешения. Браслет можно было купить или найти, но, ни в коем случае, не украсть.
Шеф оказался добрым человеком и пожертвовал шкаф для хранения моего тела, в надежде, что заклятие будет снято. Антоха сбрызнул меня затвердителем, чтобы я не сползала вниз, а Анжелочка повязала шарфик, сильно смахивающий на пионерский галстук. Вначале шкаф оставался в кабинете главного, пока фирма почти не лишилась клиентов, затем был перенесен в подсобку Селивана к вящей радости домового. Шеф пытался мне помочь, но у него ничего не вышло. Как диктует протокол, в данном случае будильником может послужить лишь поцелуй любви, на который мне не приходится рассчитывать ввиду весьма специфической внешности.
Сторож регулярно протирает стекло и делится свежими новостями. Призраку Жоре так понравился часовой магазин, что он решил остаться там навсегда. А Леха и Антоха — один человек, но шизофреник. Да, Анжелочка выходит замуж за Вольдемара. Лишившись карты звездного неба, он избавился от дурного вкуса, который являлся побочным эффектом вышеназванного артефакта и по достоинству оценил прелести секретарши школьного друга, появившись в офисе в поисках браслета. Тут я могу ей только посочувствовать — реверсивный половичок так и остался в спальне на полу.
Иногда во время корпоратива шкаф выносят из подсобки, но не для того, чтобы подчеркнуть сплоченность духа в нашей команде. Просто шеф поглядывает на меня в процессе попойки, и как только я начинаю ему нравиться, сразу сворачивает мероприятие. Бывает, я выхожу из себя, причем в буквальном смысле. Я туманной дымкой взлетаю к потолку и парю над шкафом. Но чаще просто сплю без сновидений в ожидании своего принца.
Глава 1. Дорогой шеф и все–все–все
В тени раскидистых деревьев царила приятная прохлада. Редкие пятнышки света рассыпались по траве, похожие на яркие заплатки на бабушкином одеяле. Вкусно пахло свежескошенной травой с легкой горечью полыни и нотками дикого василька. Гроб висел между четырьмя мощными дубами на туго натянутых стальных цепях, выполненных из высококачественной стали. Горный хрусталь, хоть и холодил приятно кожу, на поверку оказался немного жестковат и неудобен.
От нечего делать я его слегка раскачивала, ерзая по твердой подстилке, пока вдалеке не послышался дробный конский топот и треск ломаемых ветвей. Я села, желая узнать, кто там у нас такой целеустремленный, а заодно и затекшие конечности размять. К счастью для меня, крышка от гроба стояла отдельно и не мешала маневрам.
Скачущий конь оказался стандартным — белым, а всадник — издали лица было не разглядеть — скорее всего, принц. Я быстро вернулась в исходное положение и закрыла глаза. Очень скоро топот приблизился, конь замедлил бег и остановился рядом, бряцая удилами. Мне жутко захотелось глянуть, хоть одним глазком, но я не рискнула нарушить романтичную обстановку. Испорченный настрой так трудно вернуть. Насмотрюсь еще после поцелуя.
Незнакомец подошел и склонился на до мной. Я видела смутный силуэт сквозь ресницы и с любопытством ждала продолжения. Принц медлил, я терпеливо замерла. Да еще этот дятел. Долбит и долбит. Словно других деревьев в округе нет, чтоб его. Стук сменился дребезжанием, и дятел голосом Селивана позвал меня по имени.
Неохотно я открыла глаза. Ни принца, ни коня, ни хрустального гроба. Это был просто сон, и он закончился на самом интересном месте. Я бы заскрежетала зубами от досады. Если бы могла. Дребезжали стекла шкафа, где хранилось мое отвердевшее тело. Под напором Селивана дверцы ходили ходуном. Я покинула оболочку, просочившись сквозь створки шкафа, и обратилась к бесцеремонному домовому:
— Ну, что случилось? Зачем ты меня разбудил?
Он, запыхавшись, словно пробежал два квартала, ответил:
— Там, это, Михеич на улице лежит.
— Помер? — с надеждой спросила я.
— Если бы, — замахал он руками, — в зюзю.
Этого и следовало ожидать. Михеич, наш шеф и владелец сыскного агентства под громким названием «Диоген» имел дурную привычку. После застолий со своими многочисленными друзьями он шел ночевать не домой, а в агентство, где для этих целей была оборудована специальная комната. Супруга Михеича не выносила запах перегара и легкую придурковатость пьяного мужа.
Я бесплотным призраком поплыла за Селиваном в направлении выхода. Шеф лежал на ступеньках, раскинув руки и ноги, как витрувианский человек. Свет от вывески щедро поливал поверженного в неравной битве со змием. Привычно, я забралась внутрь пьяного тела через правое ухо и осмотрелась. В этот раз душа Михеича прикорнула возле подмышки. Она свернулась калачиком и отказывалась реагировать на любые внешние раздражители. Стараясь ее не потревожить, я осторожно перехватила рычаги управления.