Мне всучили чашку, даже не спросив, люблю ли я вообще пить чай. Грановский от напитка отказался. А вот Соколовского обслужили на все сто. Женщина порхала вокруг моего босса, словно он цветок, а она пчёлка. И чашечку выбрала красивую, и сахару положила, и молока предложила…
Неужели отец… Грановский не видит, что творится перед его носом? Тут даже слепой увидит, что Наталья просто из кожи лезет вон, чтобы понравиться Денису.
Я поставила свою чашку на стол, даже не пригубив. Судя по тому, как на меня кидали ревнивые взгляды, туда могли не то что плюнуть, но и подсыпать что. Впрочем, не только я это сделала. Соколовский тоже не притронулся к напитку.
Пока мужчины вели неслышную борьбу взглядами, Наталья или Натали, как она себе величает, удобно устроилась рядом с Соколовским на софу. Незаметно для своего мужа, она положила свою руку около бедра начальника и аккуратно, едва касаясь, поглаживала того за ногу мизинцем. С моей стороны было прекрасно это видно, и я просто ошалевала от наглости некоторых. Денис ни движением, ни взглядом не выдал себя. Это в порядке нормы? Или нас проверяют на вшивость? А может она его любовница? Чёрт знает что…
По комнате поплыли нотки карамели. И источал их не Соколовский. Уж чего-чего, а запах его возбуждения мне был знаком. Наконец не выдержав, Денис встал и пересел на софу рядом со мной.
― Как интересно, ― приложив палец к губам, прокомментировал действия моего начальника Виктор Генриевич. — вот видишь, Наталья, ты не интересуешь Соколовского в сексуальном плане, так что перестань распространять флюиды понапрасну.
Все это он говорил, не повернув головы в сторону своей жены. Я же переводила взгляды с одного на другого пытаясь уловить тактику игры.
― Ты обещал! Ты обещал! — заорала супруга Грановского, вскочив с дивана.
― Я обещал не мешать, ― засмеялся Виктор, ― но как видишь, Соколовский уже присмотрел себе постельную грелку.
Ну все! Сжав руки в кулаки, я уже собралась покинуть этот дурдом, как на моё плечо опустилась рука Соколовского. Прижав мою голову к своему плечу, шепнул:
― Терпи, потом все объясню.
― Ах ты дрянь, — кинулась ко мне Наталья. На меня обрушился чистейший поток эмоций из злобы, ненависти и боли… Соколовский даже сделать ничего не успел, как я, сбросив руку Дениса со своего плеча, вскочила с дивана.
Такой реакции могли позавидовать многие и даже я…но то было раньше.
Причинить вред госпожа Грановская мне не успела. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я просто схватила её за горло и крепко сжала. Женщина лишь на секунду застопорилась, а потом с удвоенной силой зашипела, размахивая руками, словно мельница лопастями. Она тянулась ко мне пытаясь выцарапать мне глаза своими наманикюренными ногтями.
Её эмоции кружили голову, подзадоривая мою сущность, показать кто в доме хозяин. Грановская распалялась всё больше и больше, неосознанно предлагая мне откушать её «дары». И в какой-то момент я, расслабившись, отдалась во власть своего чудовища.
― Аня, нет! ― закричали откуда-то сбоку, но мне было плевать. Отдав приказ, открыть рот, я выкачивала свой обед из женщины. Чёрный поток хлынул из недр её тела, когда я в блаженстве прикрыла глаза.
Глава 18
Аня
Сквозь дрему сначала услышала визг шин, а потом меня повело вперёд. На автомате выставила руки перед собой, но они прочувствовали только воздух. Что-то сильно сдавило в области грудной клетки, заставив меня поморщиться от боли. Резко распахнув глаза, я уставилась глазами в приборную панель, лишь чудом не расквасив своё лицо. И этим чудом оказался ремень безопасности, которым я была пристёгнута к сиденью. Меня лишь помотало, оставив в целости и невредимости. Вскинув глаза на лобовое стекло, поняла, почему меня болтает, чуть ли не по всему салону. Машина Дениса неслась с огромной скоростью по проезжей части. Я даже не успевала уловить суть, как машина совершала очередной манёвр.
― Ты что… ― сглотнула, возвращаясь в исходное положение … ― а если я себе нос разбила?! ― Сердце до сих пор отбивало дробь в грудной клетке. Такая езда была не в моём вкусе.
Соколовский бросив на меня злой взгляд, прибавил еще скорости. Я занервничала. На всякий случай, проверив ремень безопасности, коим я и так была пристёгнута, а иначе ходить мне с разукрашенным лицом, взглянула на мужчину.
Денис был зол. Очень зол. Хмурый взгляд был направлен на дорогу. Губы поджаты. На скулах ходят желваки, а руки с силой сжимают баранку руля.