— Да держи ты нормально! — потребовал Пискл, когда я снова уронил конструкцию.
— Не могу она тяжелая!
— Кто тяжелый?
— Фольга.
— Ха-ха-ха! А, не могу! Фольга! Тяжелая!
Пискл постоянно сгибался от смеха, сдерживался как мог, чтобы вероятно не вызвать повышенное внимание жильцов, но все равно продолжал смеяться.
— Это не фольга, — понял я, — мои руки, они слишком тяжелые. Держи меня, мне кажется меня сейчас унесет, я слишком тяжелый! — обеспокоенно потребовал я от Пискла помощи.
— Что?! У тебя пара по физике! — не переставал смеяться Пискл, — от тяжести не улетают. Эти шарики! Они легкие поэтому летают.
— Какие шарики?
— Да тут всюду шарики, ты разве не видишь. Все состоит из шариков.
— Возможно, — не стал я спорить.
По лестнице проходили иногда какие-то люди, большинству не было дело до чего-либо еще.
— Что вы тут делаете? — спросила одна неравнодушная и отважная тетка.
— Сидим.
— Смеемся, тряпки жжем! — все так же смеялся Пискл.
— Какие тряпки?
— Это анекдот.
— Привет. — сказала мне моя новая соседка.
— Привет. — улыбнулся я, столько раз хотел сказать ей эти слова.
— Пойдем. — взяла она меня за руку.
Соседка. Она недавно переехала. Непонятно кто она ему. Ну, соседу страшному алканафту. Крокодилу Гене. Она красивая.
— Куда мы идем?
— Тс-с… — приложила она палец к своим нереально бледным губам.
— Эй! Ты куда?! — донесся откуда-то голос Пискла.
— Мне надо попасть в красную комнату! — крикнул я Писклу, «догадавшись» и стараясь не отстать от своей подруги.
Звезды очень красивые. Жаль, что мы редко поднимаем голову и любуемся ими. Я осознал себя стоящем на пожарном балконе девятого этажа. Девятый был легко отличим от прочих, только на девятом полностью отсутствовала кирпичная стена, от того балкон был просто плитой, лишенной каких-либо ограждений. Добровольно я бы сюда никогда не поднялся. Как я попал сюда? И что я тут делаю?
Снова звезды, да кажется я опять смотрю на звезды. Опустил голову и обнаружил себя лежащим на детской лесенке во дворе. Лестница была горизонтальной. Я же на пожарке был? Как сюда попал?
— Бум! — грохот и вибрация по земле.
— Это глюки? — спросил я себя.
— Бум! — повторился глухой удар.
Это кирпичи! Точно! Это кирпичи, сбрасываемые с пожарного балкона девятого этажа! Именно так и исчезла та стена! Я гений! Мне теперь известны ответы на все вопросы вселенной! Правда, я ее не ломал, это делали залетные посетители нашей пожарки, возрастом постарше. Я хотел было пойти и посмотреть, но тут снова я увидел ее. Свою соседку. Она махнула мне рукой и скрылась в подъезде. Я рванул за ней. Я должен догнать ее и успеть! Нельзя дать ей войти в квартиру! Я должен спасти ее! Возможно я переместился во времени как Пудов?
— Стой! Подожди! — гнался я за ней по темным лестницам нашего подъезда.
Дикий женский визг огласил подъезд. Надо бежать быстрее! Похоже она все-таки вошла в ту квартиру!
— На помощь! Помогите! А-а! — орала какая-то сумасшедшая женщина, на каком-то из этажей. В этом доме полно сумасшедших.
Я сидел в своей квартире и смотрел телевизор. Показывали приключения Королевского стрелка Шарпа. Не могу въехать в серию. Видимо смотрю не с начала. Кстати, как я тут оказался? Рядом стояла полтора литровая бутылка воды, я отпил, похоже это я сам и сделал опять что-то с лимоном. Жадно присосался к бутылке и выпил половину в один присест. Подошел к зеркалу, на меня смотрели красные глаза, очень большие зрачки. Проверил закрыта ли квартира и нет ли в ней посторонних. Повсюду валялись обертки от сникерсов. Блин кто сожрал все мои сникерсы? Пискля поди! У, гад! Пришел и съел все мои сникерсы.
Через какое-то время закончилась очередная серия приключений Шарпа. Я вырубил ящик и включил магнитофон. Поставил ту кассету с каким-то квартирником, что отдали на работе. За окном было темно, вечер уже превратился в ночь, спать совершенно не хотелось я смотрел в потолок и слушал песни. Очень похоже, что записи были с квартирников, но с разных. Было ощущение полного присутствия. Все эти разговоры приглашенных людей, я словно сам перенесся в Питер. Это определенно был Питер, вернее еще Ленинград. Хотя сам автор был из Свердловска, черт как теперь называется этот город. Все ринулись переименовывать города. Да, не важно.
Я сел и закурил сигарету. Прямо в квартире, прямо в зале, перед телевизором. Возможно это было ошибкой. Ведь я уже почти пришел в себя, как мне показалось. И тут опять, все исчезло. Открыл глаза — темное небо и звезды. Холодно. Как же мне холодно! Онемевшими, ледяными руками я вцепился в балконное заграждение на котором сидел. Осторожно перевалился в нужную сторону. Заполз на кухню, с трудом поднялся, прошел в ванную, умывался водой.