Пока я оглушено мотала головой, нечисть спрыгнула с полки и нырнула под печь. Заглядывать туда было не самой умной идеей Лауфмана, который в сердцах бросил лавочку. Теперь мы с ним поменялись ролями — я в белом, он в черном.
— Лови его! — хором заорали мы, когда домовой вскочил на подоконник распахнутого окна.
Ветерок легко тронул ситцевые занавески в ромашку, и нечисть исчезала во дворе. Светлый уже порядком ошалевший от погони затмил артистов шапито, в длинном прыжке сиганув за домовым. Я подвиг повторить не рискнула, поскольку услышала грохот и витиеватую ругань. Под окном были ведра. С коромыслом. Теперь Лауфман не только хромал на обе ноги, но и потирал огромную шишку на затылке.
На крыльце я осторожно протиснулась мимо Мирки, потрясенно разглядывающей разгром в доме через открытую дверь.
— Мы все починим, — клятвенно заверила женщину, пребывающую в предынфарктном состоянии, хотя молоток я видела только на картинках.
Хорошо, что домовой не посетил огород, ведь сажать и полоть сорняки моя темная сущность точно не выдержит.
— Поймал! — с радостно-дебильной улыбкой из курятника выпал светлый.
— За калитку! Срочно! — я облегченно выдохнула. Полдела сделано. — И пока дергаться не перестанет, не вздумай обратно во двор заносить!
— Куда вы его?! — нам наперерез бросилась вдова. — Не убийте! Он хороший!
С жутким скрипом один ставень с окна отвалился.
— Хороший, — согласилась я. Кожу под мукой начинает припекать. — За воротами с него стечет излишек энергии, и он опять станет прежним.
— А-а-а, — хозяйка покивала, но расслабилась она рано.
— Лауфман, домовой на тебя. А я пойду искать источник.
— Какой источник? — тут же встрепенулась вдова.
Я почесала щеку. Эх, сейчас бы помыться. Но нельзя, нечисть долго не протянет за забором.
— Негативной энергии. Возможно, кто-то подбросил вам проклятую вещь.
Мирка недобро сверкнула глазами на жаждущих подробностей сплетниц, как обычно отирающихся там, где что-то происходит.
Пройдя мимо подозрительно скрипнувшей двери (только бы ее чинить не пришлось) я раскинула поисковую сеть. Ответ пришел через минуту теплой пульсацией от шкатулки с бусами. Странный гладкий камень овальной формы размером с ладонь. Такого мне раньше не доводилось видеть — он мерцал как сама Тьма. Фиолетовые вспышки на пронзительно черном фоне. Видимо, домовой отожрал от него большой пласт энергии, поскольку сильной угрозы я не ощущала.
Накинув на камень полотенце, аккуратно завернула его и убрала в карман. Трогать голыми руками любую темномагическую вещь противопоказано для сохранения рассудка.
— Откуда у вас он? — я продемонстрировала находку хозяйке.
— Нашла, — несколько резко ответила вдова.
— Где? — мне откровенно не понравилось, как начали бегать ее глаза. Недолго думая, я окутала ее голову зеленым целебным облаком. Мирка качнулась, но не завизжала. — Где нашли?
Она как слепой котенок захлопала глазами, удивленно смотря по сторонам. Потом сфокусировались на мне, и пухлые губки сложились в букву «о»:
— Что со мной?
— Камушек, — веско бросила я. Не буду же я сейчас ей рассказывать о влиянии темной чистой энергии на ум незащищенного человека. Лекция выйдет часа на два. — Так, где вы его нашли?
— Нашла? — ее лоб расчертила, задумчива я полоса. — Точно! На развалинах темного Храма! У меня там свид… встреча была.
Все-таки жители городка Феликтон это нечто. Устраивать свиданку с женатым мужиком (а как еще можно объяснить ее заминку) на руинах, что-то там подобрать и притащить домой! Интересно, какие настоички она гонит у себя в подполе?!
— Ясно. Камень я забираю. Бусы и прочие украшения из шкатулки отнесите светлому Жрецу, пусть очищенной водой обольет, сделайте приятное старику. Лауфман отпускай доходягу!
Домовой уже уменьшился в размере вдвое и висел кулем. Но стоило его ножкам коснуться земли по эту сторону забора, как нечисть резко подобравшись, метнулась в дом. Мы договорились перенести ремонтные работы на завтра и отправились отмываться.
Как бы я не стремилась залезть целиком в ванную, но бросить еле ползущего напарника мне не позволили зачатки совести.
— Ты зачем на ноги «Костыли» наложил? — вздохнула я, изучая негнущиеся колени светлого. — Двенадцать часов действия.
— Да такое ощущение, будто они у меня в трех местах переломаны, — недовольно пропыхтел он, даже не ворча на то, что я в очередной раз извратила название заклинания.