- Демидов! – чеканит Ярослав вместо приветствия.
- Да уж, надеюсь! – раздается в ответ чуть веселый голос Фомичева, - заварили мы с тобой кашу! Короче, завтра прибудут криммналисты и следователи, нам всем надлежит быть в офисе для дачи показаний! Иначе, загремим мы все втроем по статье за разбойное нападение и убийство с отягчающими! – серьезнеет Фомичев, а я холодею. Это очень серьезные обвинения!
- ОПГ? – уточняет Ярослав степень отягчающих факторов. Фомичев угукает и отключается, а Демидов длинно, некультурно и витиевато матерится.
- Извини, Маргош! – виновато косится он на меня.
- Я понимаю. Грустно откликаюсь я в ответ. Ярослав резко тормозит, свернув на обочину, чем вызвал шквал недовольных гудков, а он отстегивает мой ремень безопасности и пересаживает меня к себе на колени лицом к себе.
- Ну, что ты, маленькая, не расстраивайся! Все будет хорошо, выкрутимся, как всегда! – бормочет он, бережно сжимая мое лицо в ладонях и покрывая его мелкими, лихорадочными поцелуями: лоб, щеки, глаза, сцеловывая непрошенные слезинки, губы . Я расслабляюсь в объятиях Демидова, и он приникает к моим губам долгим лишающим мыслей поцелуем, я почти не слышу сигналы других автомобилей, отступает паника.
Глава 34
ЯРОСЛАВ ДЕМИДОВ
Фомичеву выношу предупреждение с занесением в грудную клетку! Это же надо такую лабуду вывалил, а я еще на громкую связь поставил. Маргарита мгновенно сереет, сидит, губу кусает и испариной покрывается вся бледная до синевы. Ругаюсь долго, от души и многоэтажно, Марго на соседнем сиденье вовсе сжимается.
- Извини, Маргош! – винюсь, стараясь тембром голоса успокоить девушку.
- Я понимаю! – в ее голосе тоска и безнадежность, которые битым стеклом царапают мне в груди, оставляя кровавые полосы. Твою мать! Выворачиваю руль на обочину. Плевать на все! Высвобождаю Марго из плена ремня безопасности и пересаживаю к себе на колени, лицом к лицу. Какая же она легкая! Впиваюсь в сочные, припухшие от постоянных покусываний губы нетерпеливым поцелуем. Пусть знает, как я ее хочу! Она для меня – самая желанная и вообще единственная! Отрываюсь от моей сладкой девочки от резкого сигнала – это я в пылу страсти уложил Маргариту спиной на руль, и она неловко нажала локтем на клаксон. От резкого звука, малышка суетливо выпрямилась и начала лихорадочно оправлять одежду. Я снова завел двигатель, едва Рита перебралась на пассажирское сиденье, машина плавно тронулась, повинуясь движениям моей ноги, и мы продолжили путь, как ни в чем не бывало. Скоро показался ее район, и я с сожалением подумал, что придется ненадолго расстаться. Эх, вот бы вообще никогда не выпускать ее из вида! В идеале – не выпускать из постели. Конечно, велик шанс самому не потянуть такой марафон, но, вот любопытно, на Риту у меня всегда встает. Она меня околдовала, приворожила! И у меня только два выхода: или отчаянно сопротивляться, теряя силы и самоуважение, или сдаться ей на милость и позволить себя окольцевать. Впрочем, судя по житию обоих братьев Фомичевых, быть женатым не такая уж и напасть. Живем же мы с Марго вместе, не ссоримся, в постели опять же, совместимы до идеала! Рита – девушка умная, к тому же, что очень важно, скоро станет матерью моего ребенка. И уж упускать из своей жизни их обоих я точно не намерен! Чтобы там не мнила себе одна рыжая прохвостка. Почему-то есть у меня твердая уверенность, что беременность эта, если она вообще существует, действительно от меня. Не знаю откуда, но вот уверен и все тут! В любом случае, с такими родственниками Анжельке не придется тащить ребенка впроголодь, как той же Марго при больной матери. Вспомнил про тещу и даже выругался. Мама ведь у Риты болеет, надо как-нибудь отправить ее лечиться. Я не альтруист, но не хочу новых страданий моей малышке! Сразу набираю Фомичева и прошу провентилировать вопрос о лечении мамы Марго. Все, теперь, раз Димон пообещал, то скоро этот вопрос разрешится, в Фомичевом я уверен!