Но солнце беспощадно пробивалось через плотные шторы, оповещая, что нам пора подниматься.
Мы нехотя подчинялись и с головой погружались в новые заботы и дела.
Хотя я все медленнее, становясь более неповоротливой и неуклюжей.
Целитель в его последнее посещение поставил срок, две недели… осталось до того, как в этот мир придет наша дочь.
Я ласково погладила мужа, проводя пальцами по грубой коже на его руках.
— Спасибо, — сказала тихо и медленно повернулась, упираясь в него животом.
— Может, полежишь?
Покачала головой.
— Нет. И так вон какая. Большая! Нужно привыкать, судя по тому, как малышка себя ведет, после родов присесть или прилечь мне будет некогда.
Он улыбнулся, обдавая меня жарким взглядом.
— Ну прилечь время я точно найду.
Я вспыхнула и счастливо улыбнулась, вспоминая, что даже огромный живот совершенно не мешал ему ласкать меня все утро, выбивая из меня дыхание и удовольствие, от которого я сходила с ума.
— Ты сегодня поздно будешь? — спросила прямо в губы, дотрагиваясь до их мягкости, впитывая их вкус.
Легкий невесомый поцелуй — традиция перед его уходом из дома.
— Думаю нет. Но ты же знаешь Максимилиана. Если он решит обсуждать дела, то это может затянуться надолго.
Понимающе улыбнулась.
— Завтра прибывает мама, ты помнишь?
— Конечно. И очень жду. Она хоть чуть-чуть разгрузит тебя с сыном. И не спорь, — видя мое упрямое выражение лица, осадил меня муж.
Я, вздохнув, кивнула, пообещав себе, что буду больше отдыхать. Ведь сил родить драконицу потребуется много. Это не быстрый и не самый приятный процесс.
С тех событий, когда я очнулась, прошло чуть больше трех лет.
Многое изменилось в хорошую сторону, и, конечно, поменялись мы с мужем, по крупицам выстраивая наши с ним отношения.
Это было тяжело, болезненно и долго.
Все, что произошло за те пять месяцев моего отсутствия, не могло не повлиять на меня. Я словно застряла в прошлом, не принимая новые реалии.
Император отыскал свою истинную. Марианну. Императрицу. С Максимилианом они не сразу нашли общий язык. Ее твердый своенравный характер хорошенько потрепал его нервы. Что бесконечно радовало меня. И это немудрено, после того что он устроил. И такая маленькая месть от Матери драконов вполне удовлетворила мою жажду. Зла я на него не держала. Единственное, наотрез отказалась посещать светские мероприятия. В чем всецело меня поддержал муж.
Моя семья по отцовской линии пыталась наладить со мной отношения. Теперь водить со мной дружбу считалось привилегией. Да, в стране все чаще появлялись истинные пары. Но все равно к нашему дому большими очередями стекались одинокие драконы, умоляющие меня указать на их истинных.
Веррион злился, ведь такие толпы меня быстро утомляли. Но я превратила свой дар в ремесло и раз в неделю посвящала этому целый день.
Так и прижилось.
В среду, отдохнув накануне, до самого вечера принимала драконов, соединяя пары и делая этот мир чуточку счастливее.
Когда навестить меня пришел мой отец, я не знала, что ему сказать.
Видела его глаза, безумно похожие на свои собственные, видела его дракона, что сильно тосковал по своей истинной и потихоньку угасал, собираясь навсегда покинуть логово. Но поделать с этим ничего не могла. Ведь его истинной была моя мама, которую он сам отверг много лет назад. А она, выбрав себе в пары совершенно другого мужчину, обладая правом определять своего истинного, уже который год оплакивала его гибель и наотрез отказывалась встречаться с бывшим возлюбленным.
И я ее не осуждала и даже не пыталась уговорить.
Отец сам не понимал, что застрял в прошлых бесполезных предрассудках, и слухи о том, что вскоре у всех, кто отказался принять истинность, погибнет дракон, принимал в штыки.
Сестра и мачеха один раз приехали с визитом.
Сестра долго мялась, то и дело поглядывая на мой живот, и все же нашла в себе силы спросить про себя.
Я ей честно описала ее истинного. После моих слов она покраснела и, прикрыв рукой от сильнейшего удивления рот, выбежала из моей комнаты.
После их отъезда Веррион сообщил, что моя сестра обручилась. С драконом, с которым она постоянно ссорилась, даже дралась, стоило им оказаться вместе на одной территории.
Я рассмеялась, вспоминая нас… и все поняла. Искренне желая ей принять свою любовь и стать счастливой.
Веррион.
Мой муж, мой истинный.
Нам тоже пришлось пройти через многое.
Особенно после того, как я очнулась.
Мой мир перевернулся и не в самую хорошую, светлую сторону. Я словно оставила там, где провела свою бесконечность, частичку себя, отвечающую за возможность отдавать себя без остатка, любить и желать любви.