Я настолько была поражена мгновенной перемене, что случилась с женщиной, что не могла прийти в себя. Я вообще себя чувствовала в эти дни полностью дезориентированной, не могла сосредоточиться и действовать по обстановке. Все обстоятельства, что складывались вокруг, так и просачивались сквозь меня, делая мое восприятие ко всему бесчувственным, словно я не могла ухватить и выловить что-то важное, что происходит со мной. Оно постоянно ускользает.
— Это сделала Хадия? — спросила она.
Я кивнула, решила, что пока не будет конкретных вопросов, буду молчать, может, Ханифа мне расскажет что-то большее, что потом поможет восстановить картину жизни Хельги и как-то влиться в коллектив гарема.
— Эта ведьма на многое готова, — покачала печально головой женщина. — Но ты, в следующий раз, прежде чем творить такие глупости, обязательно посоветуйся.
Память тут же выкинула картинку про кровь и про большое помещение, где тело Хельги корчилось на полу от боли. А если быть точнее, то теперь мое.
— Вот послушала эту Халису и ее подпевалок, подумала, если провинишься перед Шейхом в третий раз, он тебя выгонит?
Я опустила глаза, но лишь для того, чтобы порадоваться, какая красноречивая собеседница мне досталась. Так вот оно что происходит, Хельга хотела уйти. Но не понятно почему, ведь я сама видела, с какой нежностью и теплотой относится к ней Шейх. Неужели к тому сатиру, что так страстно встретил меня в лесу? Щеки тут же вспыхнули, а кожа стала более насыщенного оттенка. Вспомнились губы этого юноши в сокровенных местах. О чем я только думаю?
— Ну, ты не переживай, девонька, — погладила меня по голове кальфе. — Мы теперь будем внимательнее. Может, каким-то другим способом тебе удастся вырваться отсюда.
Потом она вздохнула так тяжело и обреченно, что мне стало не по себе.
— Хотя навряд ли господин тебя теперь отпустит, ведь уже вкусил тебя, так что только ждать случая. Может, кто другой займет твое место или…
А вот мне от этих слов почему-то на душе стало спокойно. Не знаю, что тут происходило у Хельги, но на данный момент Шейх меня совершенно не отталкивал и не отпугивал, последнему я была несказанно рада.
— Хельга, — услышала я знакомый голос из-за спины. Все-таки нас обнаружили.
— Вот я вас и нашла, — перед нами появилась Хадра в костюме Шахерезады. — Уже думала, не найду тебя сегодня, — она присела рядом со мной на подушку, что держала в руках. — Рассказывай, как прошла ночь? — спросила заинтригованным голосом, с таким подтекстом, что со мной должно было что-то случиться.
Только я открыла рот, чтобы сказать своим новым старым знакомым, что все прошло хорошо, как нас перебили. Вынырнувшая будто из воздуха молодая девушка, сделав пару шагов в нашем направлении, застыла передо мною, покачивая своими округлыми бедрами, по бокам ничем не прикрытыми, только две узкие полоски ткани струились спереди и сзади. Длинная смоляная коса, будто змея, обвивала ее стан и заканчивалась ровной кисточкой, в которую были вплетены мелкие жемчужины, красиво искрящиеся на солнце. Грудь была прикрыта прозрачной тканью, расшитой по соскам замысловатыми узорами, что добавляло брюнетке загадочной сексуальности, волнами исходящей от нее. Длинная лебяжья шея, как принято называть такую у нас, держала аккуратную маленькую головку с чертами лица, напоминающими куклу Блайз, что красовалась у меня в комнате, на столике рядом с окном. Но это было так далеко отсюда, что я, невольно залюбовавшись живой Блайз, не сразу заметила, как мои собеседницы напряглись. А сама девушка с надменной ухмылкой разглядывала меня.
— А ты и вправду изменилась, — сказала кареглазая, протягивая руку к моим волосам, которые до сих пор были серебристого цвета. — Но как по мне, стала более отвратительной, чем была, — фыркнув, она отбросила мой локон и скорчила гримасу, будто боялась чем-то заразиться. — Жаль вот твоя зеленая жабья кожа не превратилась в белую.
Этого уже я не смогла стерпеть. Прямые оскорбления, что сейчас произносил ее маленький рот, я не собиралась выносить и дальше.
— Слышишь, ты, — я встала с лавки и сделала шаг к ней, но девушка даже не сдвинулась с места, — закрой свой рот и отправляйся туда, откуда пришла! — и голос ни разу не дрогнул, я позавидовала сама себе. Откуда только такая храбрость?