Я обхожу территорию почти везде, называю ее имя, но она не отзывается. Уже собираюсь сесть в машину и все-таки поехать ее искать, но останавливаюсь на полпути, замечая Киру на переднем сидении. Поначалу я думаю, что она плачет, но когда подхожу ближе и открываю дверцу с ее стороны, понимаю, что она легла полубоком и спит.
Я присаживаюсь на корточки и несколько мгновений просто смотрю на то, как Кира размеренно сопит. Во сне ее губы кажутся больше, чем на самом деле, и мне внезапно хочется к ним прикоснуться, что я и делаю. Аккуратно касаюсь ее щеки и провожу большим пальцем по ее губам. Кира морщится, а затем ее ресницы подрагивают, и она просыпается.
— Кирилл?
Когда ее взгляд фокусируется на мне, она улыбается. Искренне так, по-настоящему. Рада, значит, меня видеть. Психологи по отношениям утверждают, что мужчине важно чувствовать себя значимым, желанным, он должен знать, что его не только ценят, но и им восхищаются, его хотят. В глазах Киры я вижу все эти эмоции, от немого восхищения до глубокой признательности. Хрен знает, за что я заслужил такой ее взгляд, но он определенно адресован именно мне.
— Я уснула.
Она зевает, широко раскрыв рот, а затем смотрит на меня и спрашивает:
— Что?
Я завис на ней. На ее губах. Борюсь, конечно, со своим желанием впиться в ее губы, но не получается. Я все-таки приближаюсь и целую ее. Раздвигаю пухлые губы и толкаюсь языком в ее влажный рот. Кира отвечает сразу же и с готовностью, вперед подается и обхватывает меня за шею. Я понимаю, конечно, что влип. Влез туда, куда не стоило.
Я не должен был забирать ее из того ресторана, не должен был предлагать переехать ко мне. Так много не должен, что все сразу и не перечислишь. Я не слепой, я вижу, как она на меня смотрит, как реагирует, с какой готовностью откликается. Я могу сколько угодно убеждать себя в том, что это просто животное желание, но чем больше проходит времени рядом с ней, тем меньше я в это верю. Тут что-то другое… то, чего между нами быть не должно.
Я с трудом отлипаю от ее рта, а затем целую еще и еще, едва касаюсь ее губ, уже без языка, потому что мне, оказывается, по кайфу даже так.
— Твой телефон, — протягиваю ей мобильный.
— Все уже разошлись?
— Нет, но мы пойдем отдыхать.
— Почему?
— Ты хочешь еще посидеть?
— Нет, — поспешно говорит Кира. — Просто это твои друзья, а ты с ними практически не пообщался.
— У нас еще будет время, — говорю ей и поднимаюсь на ноги, подавая ей руку.
Кира с готовностью вкладывает свою ладошку в мою, выбирается из машины, захлопывает дверцу и вместо того, чтобы дать мне руку, говорит:
— Я снова хочу на ручки. Как там, в машине, помнишь? Возьмешь, когда придем в спальню?
— У меня есть идея получше, — говорю ей и подхватываю ее на руки.
Кира визжит, но не отстраняется, устраивается удобно и крепко обвивает меня за плечи. Утыкается носом в шею, а потом я чувствую, как она меня целует. И зубы ее на своей разгоряченной коже тоже чувствую. Не девочка — яд. Яд, который с каждым днем отравляет меня все больше.
Глава 32
Кира
— Ну как? — хрипло спрашивает Кирилл. — Подходят такие ручки?
— Кажется, да.
— Кажется?!
— Я еще не распробовала, — отвечаю, не позволяя Кириллу думать о том, чтобы опустить меня на пол.
Впрочем, Кирилл и не собирается, несет меня к дому, а внутри даже на второй этаж поднимается по большой деревянной лестнице вместе со мной. Меня накрывает волнением, когда Багров открывает дверь в спальню и вносит меня внутрь. Я все еще у него на руках, вдыхаю его запах, целую его шею, касаясь языком солоноватой кожи.
Он весь мне нравится. Кажется, что это невозможно, чтобы человек нравился абсолютно всем. Полностью.
Поцелуи, касания, голос, взгляд, вкус… внешность, но она — последнее, о чем я вообще думала, когда по уши влюблялась в Багрова. Иногда мне кажется, что это произошло просто так, без причины, но ведь любовь так и приходит. Она не спрашивает разрешения, ей несвойственно определять достоинства и недостатки человека. Она просто приходит. Сваливает тебя с ног своей силой и заставляет забывать, как дышать.
Моя любовь такая… Она заставляет меня делать то, что я бы никогда не стала делать в других случаях. Она сильная, безрассудная, страстная, безумная и… горькая. Когда Кирилл меня целует, я чувствую ее сладкий вкус на губах, но когда он отстраняется, я ощущаю и горечь. Она едва ощутимая, но не проходит. Заполняет меня после каждой нашей встречи все больше.