Да, конечно, она знает, как позвонить в службу спасения. После того, как этой зимой погибли ее родители, я заставил ее выучить все экстренные номера.
Я что, действительно раздумываю о том, чтобы попросить Харпер Рэй присмотреть за Джули, пока буду на работе? Какая ирония.
Но, нет, этого не будет!
– Сегодня тебе придется поехать со мной. Мне жаль, но другого выхода нет. И давай больше не будем об этом спорить.
* * *
«Не верю, что делаю это. Мне это, должно быть, снится. В кошмаре».
Но нет, хотелось бы – я даже согласен на кошмар, только вот я не сплю, а действительно стою перед дверью Харпер Рэй.
И как я дал Джули себя уговорить?
С тяжелым сердцем подношу руку к двери, мысленно скрещивая пальцы, чтобы на стук никто не вышел. Тогда я с чистой совестью смогу вернуться домой и сказать Джули, что я попытался.
Нервничая, я тру шею, и тут до моего слуха доносится движение за дверью. Предо мной предстает мужчина лет пятидесяти. Его уже начавшие седеть волосы всклокочены, на нем домашние треники и при ходьбе он опирается на трость.
Должно быть, это ее отец.
– Здравствуйте, мистер Рэй?
– Вполне возможно. – Открыв дверь пошире, он выходит за порог, с любопытством поглядывая на меня. – А ты кто такой?
– Я ваш сосед, Майкл Холт, из дома напротив. – Я машу себе за спину. – Мы с племянницей недавно переехали.
– Да, дочка мне что-то об этом говорила, – подтверждает Отис Рэй.
«Могу только догадываться, какие выражения она при этом использовала».
– Майкл?
Я перевожу взгляд за плечо мистера Рэя. Харпер подходит ближе, глядя на меня удивленно-обеспокоенным взглядом. На ней легкое платье в мелкий цветок, с пуговицами на груди. Ее наряд так контрастирует с ее татуировками и пирсингом на лице. Мне вдруг становится интересно – какого-то хрена – проколола ли она и пупок или еще что-то, что не видно глазу?
В первый раз, когда я ее увидел, на ее теле не было ни пирсинга, ни татуировок.
– Что ты здесь делаешь?
Отец Харпер решает нас оставить и возвращается в дом, а она становится на его место. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я скольжу по ней взглядом и замечаю кусочек татуировки на ее бедре, выглядывающий из-под свободной юбки платья.
«Блядь, прекрати на нее пялиться!»
Делаю морду кирпичом и возвращаюсь к ее лицу. Харпер ждет, приподняв свои темные брови.
Скорее всего, она заметила, как я на нее глазел.
– Я здесь, чтобы попросить тебя о помощи. – Мне совсем не просто не подавиться своими собственными словами. Я очень, очень сильно не хочу ни о чем ее просить. – Ты бы не могла часа три присмотреть за Джули? Ее няня заболела и не может прийти. Я тебе, конечно же, заплачу.
Замешательство в глазах Харпер более чем красноречиво. Она не понимает, почему я прошу об этом ее. Я и сам не понимаю, как до этого дошло.
Должно быть я отчаянье.
– Хочешь, чтобы я посидела с Джули? – недоверчиво уточняет Харпер.
«Совсем не хочу».
Я киваю.
– Да. Мне надо на работу, а она наотрез отказывается ехать со мной. Это была идея Джули – попросить тебя.
Мне очень не хочется, чтобы она думала, будто это мне пришло в голову обратиться за помощью к ней.
Харпер проводит языком по губам, волнуясь, и заправляет светлую прядь волос за ухо.
Я сглатываю, потому что вид кончика ее розового языка, скользящий по пухлым губам действует на меня самым тревожным образом.
Замечаю, какая она все-таки хрупкая и уязвимая, и что вся эта ее броня в виде тату, пирсинга и язвительности не могут этого скрыть.
– Ладно, хорошо, я присмотрю за Джули. – Харпер кивает и немного неуверенная улыбка проступает на ее губах.
Я благодарю ее, но не улыбаюсь в ответ.
* * *
Думаю, я совершал ошибку. Я понял это… Да я с самого начала это знал, но все равно пошел на поводу у Джули.
Нельзя позволять десятилетнему ребенку манипулировать собой, но эта девочка так настрадалась за последние месяцы. Иногда я просто хочу ее порадовать, хотя понимаю, что с тех пор, как Эллисон и Пола не стало, я не могу больше оставаться просто клевым дядей Майком. Я должен быть ответственным опекуном, даже если порой это и выглядит отстойно. Но теперь я в ответе за жизнь этой девочки.
Какой у меня выбор?
Мы договорились, что Харпер придет в половину шестого, и, к моему удивлению, именно в это время она стучит в дверь. Она переоделась в зеленую толстовку и джинсы, чему я рад, потому что вид ее бледной кожи, покрытой татуировками…