-Мама пьет?
-Нет, просто помочь некому, была бы работа - помогать не надо!
-Она приезжала к тебе в центр?
-Денег нет! Четыреста рублей надо в один конец! Она плакала, когда меня забирали, говорила: "Немного поживешь, отъешься и заберу". Ничего свидимся! В город надо ехать, работа есть, жилье можно снять, но деньги нужны.
-Сколько тебе лет?
-Десять сегодня! А маме сегодня тридцать восемь! В один день родились, предназначены друг для друга...
-Поздравляю тебя! Земляничную полянку тебе дарю!
-Мне такого подарка никто не делал!
-Пойдем, белок покажу.
-Я их много видела в лесу, быстрые. Я их не люблю! Злые!
-Откуда ты знаешь?
-По телевизору близко показывали мордочки их - злые. Но пойдем, посмотрим, какие они тут у вас. Мне из животных собаки нравятся. Когда меня увозили, я с нашим Шариком прощалась и сказала ему: "Береги мамочку!"
-Не волнуйся, сбережет!
-Хоть глазком посмотреть, как они без меня!
-Ты плачешь?
-Нет, я три дня плакала, когда забрали от мамы. Больше за год не плакала, но тоска такая находит! Мама говорила: "Тоска такая, мечется душа, не найдет себе места". Так и у меня...
-Найдет твоя душа место, ты умная, красивая, голос у тебя удивительный, все будет хорошо!
-И мама говорила, что я буду счастливой, сказала, что никого, никогда так не любила, как меня. А я ее больше люблю! Кого ж мне любить? Маму и Шарика! Ты добрый! Таких мало!
-Откуда ты знаешь? Ты меня первый раз видишь, бойся людей, можно ошибиться, а это больно, - сказал Леонид Федорович.
-Я не ошибаюсь, по глазам людей определяю!
-И глаза врут! И уста врут!
-Что такое уста?
-Так рот в старину назывался. Я имел в виду, что словам верить тоже нельзя.
-Знаю, меня обманывали, - сказала Лена.
-Еще встретишь хороших людей. И бабушки у тебя нет?
-Была, умерла два года назад. У нее пенсия была двенадцать тысяч, на нее и жили, хватало, потому что огород. Остались мы одни, без денег и деться некуда. Я тебе все уже рассказала...
***
Девочка привязалась к Леониду Федоровичу. А уж он души не чаял в ней. Раньше мечтал о дочери. И всю несостоявшуюся отцовскую любовь отдавал Лене. Кормили в школе хорошо, но Леонид Федорович прочитал в интернете мнение одного профессора, который считал, что ежедневное употребление мяса хорошая профилактика туберкулеза, если рядом нет человека с открытой формой туберкулеза. Больных туберкулезом в школу не брали, только с предрасположенностью к этой болезни. Леонид Федорович раз в неделю стал ездить на базар в областной центр, покупал мясо для Лены. Первый раз, когда приехал, то зашел в лабораторию на рынке, рассказал заведующей лабораторией про санаторно-лесную школу, про Лену, хотел получить совет: у кого лучше мясо покупать? Заведующая вышла с ним на базар, подошла к худощавому, лет пятидесяти мужчине и сказала:
-Тихон, для больной девочки мясо нужно, дай самый хороший кусок.
Тихон взвесил два килограмма, денег брать не хотел, но Леонид Федорович воспротивился:
-Не надо гуманитарной помощи, я в состоянии заплатить. Одна просьба: раз в неделю по средам буду приезжать, можно оставлять мне мясо?
-Годится, я здесь ежедневно, кроме понедельника.
Раньше Леонид Федорович любил готовить, но после смерти жены перешел на полуфабрикаты. А с мясом и мудрствовать не надо было, просто отварить его, уговорить Лену съесть. В свою квартиру Лену не приглашал, не хотел лишних разговоров. Купил термос для вторых блюд и приносил в нем отварное мясо в оранжерею. Лена забегала после уроков. Сначала говорила, что мясо никто не ест просто так, надо с хлебом и картошкой, мол, богачи только так едят. Потом привыкла, прибегала и говорила: "Давай свое вкусное мясо!".
***
Михаил Львович решил не изобретать велосипед, действовать по принципу: разделяй и властвуй. "С этой правдорубкой не справиться, но прижать деньгами и ее можно", - решил он.
Вызвал секретаря. Евгении Сергеевне было пятьдесят лет, он понимал, что она паникует из-за закрытия школы, в ее возрасте на работу устроится трудно. Пообещал ей работу, чем сразу расположил к себе. И она стала рассказывать ему обо всех педагогах, что позволило Астраханцеву нащупать слабые места членов педагогического коллектива. В конце месяца, когда распределял надтарифный фонд, четко дал понять, кто хозяин в школе. Евгения Сергеевна светилась от радости, говорила: "Оценили меня первый раз! Все за копейки работала, а тут дополнительно пять тысяч заплатили! Какой директор, понимает, что все на мне!" И еще восемь педагогов получили выплаты больше обычного. Появились союзники у Астраханцева.
-Подкупает, разделяет коллектив! Зарплата -это заработанные деньги! А он отобрал деньги у тех, кто больше работает, кто не согласен с его политикой, - говорила Эвелина.