Выбрать главу

Глава третья, где я встаю перед мучительным выбором

– Ты никогда не говоришь мне комплиментов.

– Но ведь я же зову тебя пончиком!

«Мужчины о любви»

Еще на первом курсе, хотя в целом он был посвящен общечеловеческим ценностям и предметам, я все-таки разобралась, что за профессию выбрала. Если, конечно, можно сказать, что я ее выбирала. Если отбросить все тонкости, выкинуть профессиональные термины, графики, кривые и аналитические сводки, то в сухом остатке останется то, что маркетинг – это искусство вычислять, какой товар пипл схавает с наибольшей готовностью в конкретный момент времени и пространства, а также (и это главное) чем именно надо на пипл воздействовать, чтобы он хавал товар резче, лучше и бодрее. Маркетологи были вооружены психологией, статистикой, рекламными технологиями, аналитикой, фокус-группами и еще фиг его знает чем, и все это работало только для того, чтобы всучить народонаселению очередную «новинку». Целые полки маркетологов ходили на совещания, исследовали психологию «потребителя», выискивали слабые места, не гнушаясь при этом ничем, в рамках дозволенного, конечно. Оказалось, для того чтобы мой папашка пришел в магазин и спокойно купил бутылку «Березовой», к примеру, до этого целая группа «наших» исследовала, как именно должна выглядеть бутылка, пробка и особенно этикетка, чтобы привлечь к себе «целевую аудиторию» – алкашей у «стекляшки». Вопросы ценообразования изучались особенно тщательно, проводились сравнительные анализы доходов алкашей-грузчиков и алкашей-безработных, выяснялась покупательская способность и тех и других. Выяснялись и анализировались предпочтительные сети продаж. К примеру, продвигать «Березовую» в супермаркетах элитного класса было бесполезно, ибо представители целевой группы, как правило, еле держащиеся на ногах, в такие места не ходили. Мой папашка даже мимо витрин таких магазинов проходил с волнением. На мой вопрос:

– А чего ты, папа, так стремаешься? – он отвечал тихо, но твердо:

– Тут ежели эту красотищу хоть даже и запачкать – долги на всю жизнь. Нет уж, лучше десятой дорогой, – иными словами, папашка мой четко «позиционировал» ареал продаж как ларьки на вокзалах, торгующие из-под полы, без чеков и прочих глупостей, в том числе в запрещенное время, а также «стекляшка», а еще, может быть, палатка около метро. После всех проведенных исследований и расчетов на рынке появлялась бутылка «Березовой» стоимостью, скажем, сто двадцать рублей, что по силам даже лицам без определенного места жительства, особенно если на троих. И появляется «Березовая» в розничных сетях соответствующего уровня. И торговля идет бойко и успешно, на радость отечественному производителю – все благодаря только нам, маркетологам.

– Маркетинг – это сила, – сказала я, когда окончательно врубилась, что это за наука. Оказалось, что она применима не только к товарам или, вернее, товаром может быть не только товар, но и человеческая жизнь. Когда я встретила Сергея Сосновского, самым главным для меня вопросом стало, как продвинуть отдельную, не слишком выдающуюся в смысле внешней упаковки личность в руки самого желанного потребителя.

– Зачем он тебе сдался? – кашляла в телефон Катерина, слушая мои вопли о том, что я встретила мужчину, за которым и в огонь, и в воду, и в медные трубы.

– Я не знаю. Что ты имеешь в виду? А вдруг это любовь? – глупо причитала я, злясь, что нельзя пойти и поговорить с Катериной лично.

– Любовь? О, я тебя умоляю. Это же просто смешно!

– Почему? – оторопела я. – Я чувствую, что это совсем другое. Не то, что было раньше.

– С чего бы такое понимание? – удивилась Катерина. – Ты видела его всего пару часов. Разве можно что-то за это время понять?

– Можно, – уверенно ответила я. И была права, хоть и отчасти. Сергей Сосновский – это действительно оказалось другое. Уж не знаю, какая муха его укусила в тот день, почему он решил познакомиться со мной. Потому что, действительно, дело совсем не в том, что он вдруг решил меня подвезти. Тимур, понимаешь, без команды. Нет, Сергей никогда не делал добрых дел без особых на то причин. Так что сложно сказать, по какой именно причине он тогда ко мне подошел.

– А почему бы ему к тебе и не подойти, в самом деле? – обиделась за меня Катерина.

– Ты просто его не видела, – пояснила я. – Он совершенно невозможный.

– Что, три ноги у него? – хихикнула она.

– Он, как бы тебе сказать… из другого мира. У него машина. Серая, длинная. «Субару». Он красивый. Похож на киноактера этого… из «Ликвидации». Машков. Ну, не совсем похож, но что-то в этом духе. А ты бы видела его улыбку!