— Спросим, — подтвердила я, пропуская Олесю в квартиру.
Интересно, что ей понадобилось у Макса в субботу, да ещё и в девять тридцать утра?..
Я усадила Олесю на кухне, а сама извинилась и прошла в комнату, чтобы одеться. Разгуливать голой при Максе я уже могла, а вот её, конечно, стеснялась. Хотя вела она себя так, словно ничего особенного не происходит. Подумаешь, голая девица в халате Юрьевского… И вторая девица, полностью одетая, сидит на кухне полдесятого утра в субботу — при наличии собственного мужа.
Где-то глубоко внутри меня начал грызть настойчивый червячок ревности. Я шикала на него, как могла, но он был неумолим и продолжал терзать мои сердце и мозг, как взбесившийся перфоратор.
Не может у Макса ничего быть с Олесей, не может. Тогда бы она первым делом вцепилась мне в волосы.
А вдруг она просто хорошая актриса?..
Да нет. Зачем ему вообще было привозить тебя к себе домой, если утром он ожидал визита Олеси?
А вдруг не ожидал?
А вдруг она к нему равнодушна, а Макс к ней нет?
Вдруг он в неё влюблён?!!
— Заткнись, — прошипела я, стукнув самой себе по башке кулаком. Поправила свитер, вздохнула — и вернулась на кухню.
Олеся по-прежнему сидела на одном из высоких барных стульчиков и болтала ногами, как маленькая девочка.
— Может, тебе сделать что-нибудь? — спросила я. — Кофе, чай…
— Не, не надо, — она помотала головой. — Я дождусь Макса, сделаем с ним одну вещь и я пойду.
— Какую вещь? — опять этот ревнивый червячок начал меня грызть. Да чтоб тебе подавиться!
— Понимаешь, нас в одном месте ждут к десяти часам. Я бы позвонила, предупредила, что не приедем, но у меня телефонов этих людей нет. А Макс сам трубку не берёт.
— Нечего брать, — вспомнилось вдруг мне. — Он вчера свой мобильник разбил.
— А-а-а, — Олеся заулыбалась. — Случайно, не об стену?
Я вытаращилась на неё, как Дэвид Блейн на телезрителей.
— А ты откуда это?..
— Да так, — она захихикала. — Тогда понятно, чего мне со вчерашнего вечера говорят, что абонент не абонент. Пазл сложился.
Я растерянно моргнула.
— Я просто тоже телефон свой подобным образом разбила один раз, — всё-таки объяснила Олеся. — Сгоряча. А уж Максу горячиться вчера сам бог велел.
И только я хотела спросить, откуда она и это знает, как услышала шорох открываемой входной двери, топот ботинок и цокот собачьих лап.
Олеся округлила глаза и прижала палец к губам — не выдавай, мол. Пару секунд я сомневалась, но потом женская солидарность всё же победила.
Мы слышали, как Макс раздевается, негромко говорит что-то Жульке, потом проносит её в ванную, чтобы помыть лапы после прогулки.
— Жуль, стой спокойно, — разобрала я его бурчание. — Я тебе больно же не делаю, хватит вертеться. Всё равно лапы придётся вымыть, такими грязными разве можно ходить по чистой квартире?
— Тяф! — пожаловалась на жизнь Жулька. Мы с Олесей разом заулыбались.
Ещё минуту Макс потратил на собаку, а потом прошёл на кухню, и Жулька летела впереди. Залетела и сразу же направилась к Олесе — знакомиться.
Та протянула собаке ладонь, при этом хитро глядя на остолбеневшего Макса.
— Леся? — пробормотал он, а потом хлопнул себя по лбу и застонал. — Чёрт, я забыл.
— Спасибо, а я не догадалась! — сказала она весело. — Стояла там у метро, стояла, звонила тебе, звонила… А потом решила наведаться. Думаю, вдруг ты вчера в гостях убил кого-нибудь, теперь в тюрьме сидишь, а мы и не в курсе.
— Добрая ты, — усмехнулся Макс, расслабившись. Жулька между тем увлечённо вылизывала Олесины пальцы.
— Конечно, добрая. Была бы злая, швырялась бы в тебя сейчас чем-нибудь. Чего делать-то теперь? Телефон ты раскокал, а у меня никаких контактов нет. А люди ждут.
Юрьевский нахмурился, покосился на часы над дверью.
— Сейчас найду номер через планшет в соцсети. Позвоню, может, в одиннадцать им будет не поздно… Подожди пять минут, Лесь.
— А завтрак? — спросила я растерянно, глядя то на Макса, то на Олесю.
— Зависит от того, что мне скажут на том конце провода, — ответил Юрьевский. — Но Жульку надо покормить независимо от этого. Жуль, ко мне! Кушать!
Услышав эти две волшебных команды, собачка, радостно перебирая лапками, помчалась к Максу.
— Вот она — сила любви, — хмыкнула Олеся.
— К хозяину? — поинтересовалась я.
— Да прям. К еде, — ответила она, и я засмеялась.
Пока Макс искал в своём планшете телефоны неведомых мне личностей, Олеся рассказала, в чём, собственно, дело.