— Жители Бали полагают, что именно таков завтрак европейца. Сами они предпочитают рис или вермишелевый суп. — Джет отхлебнул черный кофе и продолжил: — Нам нужно раздобыть для тебя более подходящую одежду, или ты зажаришься на этом солнце. А ведь сейчас еще относительно прохладно!
— Значит, я могу остаться?
— Только на сутки, а потом, как водится у непостоянных европейцев, ты мне надоешь. В девятнадцатом веке рабыни-балинезийки ценились выше других пленниц.
— Я тебе надоем? Даже не рассчитывай.
Джет провел ее по рынку, где в каждой похожей на пещерку лавке торговали пестрыми одеждами. Лисса осторожно перешагивала через пальмовые тарелочки с цветами и рисом, расставленные тут и там на мостовой: сегодня боги уже получили законную долю подношений.
Торговцы саранчой налетели на Джета, чувствуя потенциального покупателя. Принялись совать под нос юбки, саронги, накидки. Лисса встревоженно теребила розовый саронг с желто-зеленой отделкой.
— Что надо? Что надо? Двадцать пять тысяч рупий. — Джет в ответ возвел глаза к небу. — Сколько дашь?
— Пять. — Джет выбрал белую хлопчатобумажную тунику и брюки того же цвета. — И десять вот за это.
— Тридцать тысяч.
Лисса неловко топталась на месте.
— Да заплати же им. Мне и впрямь нужна одежда. Я не привыкла торговаться.
— Мужайся, милая. Такова жизнь. Тебя не будут уважать, ежели ты заплатишь первую названную цену. Я приблизительно знаю, во что им обходится товар. Они получают вещи прямо с фабрики. Я дам им хорошие деньги. Или ты меня не знаешь? Думаешь, я стану наживаться на этих бедняках? Да не обману я их, не бойся. Что тебе еще нужно? Купальник и сандалии?
— Лифчик и трусики. И ночная рубашка.
— Ночную рубашку вычеркиваем. За нижним бельем сходим в супермаркет «Матахари». Но поторопись. В полдень мы уезжаем в Убуд. И постарайся казаться полной дурочкой. Ты ничего не понимаешь в происходящем, усвоила?
— Я потренируюсь.
Сморщенная старая карга увела Лиссу в глубину лавчонки и показала, как завязать саронг вокруг талии по балинезийскому обычаю, чтобы ткань собралась в складки.
— Английское платье отдашь? — спросила старуха, пожирая взглядом твидовые брюки и клетчатую рубашку.
От неожиданности Лисса растерялась.
— Помада? — с надеждой спросила индонезийка.
Молодая женщина неохотно рассталась в помадой «Кларин».
— Эта дама выпросила мою одежду, — сообщила Лисса Джету на улице. Вместе с новым саронгом и туникой пришло упоительное ощущение свободы и легкости. Просторные складки ткани овевали ноги и ничуть не стесняли движений. — И зачем ей понадобились мои брюки?
— На продажу, конечно. Кто-нибудь, да клюнет.
Лисса ничуть не жалела о том, что покидает Куту. Она уселась рядом с Джетом во взятый напрокат джип, и машина покатила из города. По обе стороны дороги поднимались рельефные террасы рисовых полей, переходящие в головокружительной высоты холмы. То и дело попадались деревни: группы живописных домиков, обнесенных глинобитными стенами. За резными воротами угадывались семейные храмы. Подпав под очарование сельских пейзажей, молодая женщина почувствовала себя как в райских кущах.
Живописные узкие ущелья, зеленые рисовые поля, кокосовые рощи, густые бамбуковые заросли, кофейные плантации… В этих краях каждый дюйм земли был тщательно возделан. Машина миновала несколько храмов, не тронутые цивилизацией села, реки и водопады.
В каждой деревне процветало свое ремесло. В одной жили резчики по дереву, в другой — мастера-ювелиры, создатели изящных серебряных украшений. Тут плели корзины, там расписывали ткани в стиле батик. Именно древняя культура Бали привлекала на остров художников со всего мира.
— Через час мы окажемся в Убуде. — Джет накрыл рукою колено спутницы. — Там мне придется тебя оставить, Лисса. Я подыщу для тебя пристойную гостиницу, с ванной в четырех стенах, с приличным кондиционером и бассейном. Отдыхай и наслаждайся жизнью. Убуд тебе понравится — это культурный центр Бали, по городу можно ходить без опаски. Туристы приезжают на день, а остаются на год. Обо мне не беспокойся, родная. Тебе придется-таки отпустить меня: должен же я закончить это дело!
— Отпущу, — пообещала Лисса, хотя этого ей хотелось меньше всего на свете.
ГЛАВА 19
У всех бывают в жизни минуты полного, ничем не омраченного счастья. Именно такие мгновения и переживала сейчас Лисса. Она отдыхала на балконе своего номера на первом этаже отеля «Убуд», что возвышался в конце улицы, и любовалась многоцветными садами и лазурным бассейном. В высоком стакане ее ждал охлажденный банановый сок.