Я не успел придумать решение – дух принял его за меня, сев на козлы и властно указав на место рядом с собой:
– Найдите бумаги, досточтимый жрец.
Я растерялся.
– Сейчас?
– Да. Это срочное дело, – кивнул дух. – Полагаю, вор спрятал бумаги по пути.
– Помилуйте, господин Хаган. На дворе ночь, ваш сын спит, вам самому требуется отдых. Вы устали и хотите спать. Если мы отправимся на поиски сейчас, то станем лёгкой добычей нечисти, – проникновенно сказал я. – Давайте поступим так: вора мы поместим под стражу. Вы отдохнете, ведь вы устали и хотите спать, а утром мы с вами отправимся на поиски ваших бумаг. Вместе с вором. Уверен, за ночь он одумается и покажет место.
Я был уверен, до рассвета посыльный успел бы доехать до Ногона и привезти настоящего жреца. Мне бы осталось лишь устроить так, чтобы дух никуда не ушёл. Настоящий жрец изгнал бы его в два счёта!
За спиной испуганно зашептали:
– Ты сдурел, жрец?
– Ночевать вместе с нечистью?
– Гони его прочь!
– Нет, господин жрец, я не останусь, – возразил господин Хаган, и все волнения стихли. – У меня мало времени. Нужно найти бумаги и вернуть их клану. Идёмте со мной.
– Но я не могу… У меня тут есть неотложное дело, не так ли, хозяин?
Я повернулся к людям в поисках поддержки, но хозяин постоялого двора трусливо спрятался за чужими спинами и ничего не ответил.
– Идите-идите, – послышались голоса. – Помогите заблудшей душе, досточтимый жрец. Ведь это ваша работа!
Меня вытолкнули к повозке и потянули ворота – запереть. К моему облегчению, Тархан отпихнул доброхота, который потащил его за собой, и вышел ко мне.
– Тронете наши вещи – и мы вернёмся, – пообещал он мрачно. – Даже мёртвые вернемся. Понял, хозяин?
Хозяин так и не показался перед нами, но люди услышали и занервничали.
– Не тронем ничего, не беспокойтесь. Что мы, совсем бессовестные? – послышался чей-то голос. – Разберётесь с делом господина счетовода – и вернётесь. Дело-то плёвое!
Мне захотелось хорошенько врезать этому болтуну. Плёвое дело! Да где же я отыщу эти бумаги? Их же украл Лань сто лет назад! Да если он погиб в ту же ночь, всё давным-давно сгинуло!
Ворота закрылись. Скрипнул засов. Мы остались втроём.
Я постарался унять дрожь в коленях. В конце концов, до сих пор дух никак нам не навредил и пока не угрожал.
– Скажите, господин Хаган, когда ваш слуга пошёл в лес, нечисть рычала? – спросил я лишь для того, чтобы не молчать.
Счетовод взмахнул зонтом, подумал и кивнул:
– Да. Но далеко, иначе он ни за что бы не отправился в лес.
– Так может, это ваш слуга и украл бумаги? Или… тот вор спрятал шкатулку неподалёку, чтобы потом вернуться за ней?
Хаган задумчиво повертел зонт в руках и неуверенно кивнул:
– Он не давал оснований сомневаться в себе, но… Полагаете, стоит проверить место?
– Полагаю, да.
Тархан повернул голову и едва слышно прошептал мне на ухо:
– Зачем?
– Тархан, нам надо как-то дожить до рассвета, – ответил я палачу так же тихо. – Может, получится отвлечь духа на поиски?
– Может, – согласился Тархан и резонно заметил: – Но мы не сможем водить его за нос всю ночь.
– Думаю, у нас всё равно нет выбора. – Я кивнул на счетовода и шагнул к повозке. – Господин Хаган, покажите место, где сломалась ваша повозка. Возможно, ваши бумаги спрятаны неподалёку.
Тархан кивнул и, прихватив бумажный фонарь с указательного столба, ещё раз крикнул хозяину о наших вещах. Из-за ворот нам ещё раз пообещали, что ничего не тронут.
Мы с Тарханом запрыгнули на козлы, беспокойный дух скрылся внутри. Повозка мягко тронулась и, чуть поскрипывая колесами, отправилась к месту смерти своего хозяина.
Господин Хаган всю дорогу был мил, обходителен и исключительно вежлив. Он щебетал что-то о прекрасных пейзажах, расписывал достоинства местных целебных источников и бань. Нашего спутника можно было бы смело назвать приятным во всех отношениях. Однако кости, просвечивающие в лунном свете сквозь дымчатую плоть всякий раз, когда он выглядывал из повозки, не давали нам расслабиться.
Мы доехали до знакомого поворота, и повозка остановилась.
– Вот это место, – сказал господин Хаган. – Полагаете, бумаги спрятаны где-то здесь?
Я задумался, посмотрел на тёмное, затянутое тяжёлыми тучами небо. Луна то выглядывала из-за облаков, то вновь скрывалась от глаз. Фонарь ничуть не разгонял тьму, лишь помогал понять, где кончается тракт и начинается лес. Нехорошая была ночь для поисков. Да и сходить с освящённого тракта к нечисти в зубы очень не хотелось. Оставалось лишь тянуть время до рассвета. Вот только как?