- Привет Терминатору! Скажи, мы в расчеты! А ты еще получишь свое, - я бросила купюры на стол и выдохнула. За дверями послышались удаляющиеся шаги и почему-то с этого момента у нас начался с профессором взаимный игнор. Он делал вид, что я пустое место, а я так же относилась к нему. Где-то глубоко в душе меня задевало его отношение, но в целом все вернулось на круги своя.
Я исправно отбывала свой срок в стерильной комнате для заразных больных, а еду мне приносила кухонная работница. Друзей у меня не было, да и боялись ко мне заходить, а Сергей Холодов остался в прошлом.
Я немного успокоилась, пребывая в одиночестве, и когда меня наконец выпустили, я выглядела довольно неплохо. Местами еще виднелась зеленка на коже, но это мелочи. Начался учебный год и время потянулось.
Этот год был у меня, как скрытая игра под названием «Сделай подлянку для профессора» и так чтобы никто не понял. И пока мне удавалось.
Учились мы в разных классах и не пересекаться в детском доме и в школе получалось. Я стала готом, и теперь, встретив меня, многие шарахались.
Круто, не то слово, и я целый год не попадалась на глаза Холодову. Мастер маскировки. Между тем в его постели в скором времени оказалась дохлая крыса, часто пропадала обувь и его очки. Терминатор, когда вычислял меня, то я была наказана. Конечно, не отсидкой на чердаке, а делала рефераты для Тимура.
В июне все отправились в летний лагерь, а я осталась в детском доме. Осталась одна из всех, но мне разрешили и так, отметив свое четырнадцатилетние тем, что целый месяц помогала делать ремонт в спальне для малышей.
Я не знаю, что происходило со мной, но одиночество казалось было осязаемым. И почему-то из головы не выходил Сергей. Я погрузилась в изучение загробного мира, и это отвлекало.
Мы много времени проводили на кладбище, и вроде бы моя жизнь стала стабильно нормальной, хоть и неформальной. Мое окружение это Марта, ее звали Мрак. Антон имя у него было Тень. Георгий - гроб. Еще был Санек и Виталик, но они, то были с нами, то становились ЭМО и примыкали к другим ребятам.
Терминатор ко мне почти не лез, а я потеряла интерес к его компании и Сергею. Еще один год и еще один. Я не встречала Сергея, а точнее избегала. Кто-то вскользь говорил, что парень сильно вырос и теперь его не узнать. Я же видела его издалека, в компании Пикассо и Дакоты.
Летом я оставалась в детском доме, и снова мне удавалось вести свой обособленный теневой образ жизни. Не приставали ко мне и в школе. Кто-то сказал, что я могу наложить проклятие. Знала бы раньше, что мой новый образ отпугнет всех, кто до этого приставал, давно бы преобразилась. С четырнадцати лет я подрабатывала в ночном клубе ди-джеем. Вот что-что, а в музыке я разбиралась. А то, что я была готом, привлекало внимание.
Я с переменным успехом перешла в одиннадцатый класс, и вот приближалось первое сентября. Мне уже семнадцать, и в этом году судьба решила, что хватит с меня спокойной жизнь, и как говорится, закрутилось.
Глава 9. Пересечение судеб.
Глава 9. Пересечение судеб.
Сергей
Жизнь потекла своим чередом. Амалия еще год строила мне козни, но по большей части я старался про эту дерзкую девчонку Терминатору не рассказывать. Когда уж совсем не удавалось скрыть ее проделок, и Тимур сам узнавал, то наказывал Лию, но так сильно, как тогда, ни разу.
Еще через год я больше не замечал, чтобы мои тетради пропадали, а кроссовки больше не висели на дереве, напротив моего окна. Рубашки оставались с пуговицами, а не как раньше эти самые пуговицы россыпью лежали на столе. Тогда она просто делала это, но причины были мне непонятны. Несколько раз видел ее в компании готов, и сама она теперь выглядела под стать им. Вероятно, Амалия ненавидит меня. Возможно, своими поступками пыталась выжить из детского дома, но у нее не получилось.
В классе я был отличником, и ко мне обращались за помощью девчонки и парни тоже. Помогал. Терпения, конечно, не хватало, по сто раз объяснять, как решается уравнение с дискриминантом или разобраться с лабораторными по физике. Я технарь. Гуманитарные науки давались, но больше любил точные.
Амалия избегала меня. Все со мной общались, и друзей было много, а эта голубоглазая странная девчонка так и не стала мне другом. Я был ее врагом с первых дней моего появления в детском доме, а после того, как она несколько раз пыталась кинуться в драку, так и вовсе отбила охоту хоть как-то с ней взаимодействовать. Драться я с ней точно не стал бы, но ведь даже удерживая ее, уклоняясь от укусов и царапин, можно наставить синяков на руках. У девчонок кожа нежная, чуть что, и синяка не избежать. Поэтому мы практически не общались больше. Да что там почти. Вообще не общались. От слова совсем.