Выбрать главу

Произнося последние строки, она не выдержала. Но если кулачками девушка крепко сжимала передник, стараясь хоть как-то подавить рвущиеся наружу эмоции, то на насупившемся личике уже от слез начинали блестеть глаза.

— П-простите, госпожа...

— Все нормально, можешь идти, привести себя в порядок.

Но только за крольчихой захлопнулась дверь...

Твое решение не изменилось? Жалость — одна из худших причин, для продажи собственной жизни, — приятный, бархатный голос поспешил напомнить о себе, хоть его никто и не просил. — Это последний раз, когда я предупреждаю — обратной дороги не будет

— Мне не просто так выдали класс крестоносца. И за проведенное в дороге время, я не раз убедилась — зверолюды не монстры. Если монстром вообще можно назвать хоть кого-нибудь в этом мире кроме людей. Они являются такой же разумной расой, как те же гоблины из пещеры, или орки, с окопавшимися племенами которых довелось столкнуться в пути. Все они лишь жертвы устоявшихся мнений, в которых каждого хоть малость не похожего на себя клеймят как второй сорт, уродов или монстров, даже не желая разбираться в ситуации. Я не покрываю их. Ублюдки есть везде. Просто... я ведь тоже отношусь к людям, а потому спрос с них больше чем с остальных.

От неприятных воспоминаний, руки сами собой сжались в кулаки.

— Но есть одна простая и непреложная истина, единая для всех видов и рас — правила определяет сильнейший.

Воля твоя, — с этими словами по моему телу поползли извивающиеся узоры, каждый из которых источал тьму и ощущался, словно был не просто рисунком, а частью самого Первородного. — Как только контракт будет заключен, ты, минуя ранг Аспекта, перешагнешь с ранга Предвестника на ранг Аватары. На нем Система больше не сможет оказывать помощь, но и не будет и контролировать твои действия. Освоенные способности сохранятся, за это можешь не переживать, а вот о получении новых тебе придется забыть. Их полностью заменит моя духовная сила, и поверь, когда ты освоишься с новыми возможностями, результат превзойдет все ожидания.

— Охотно верю, — я старалась говорить спокойно, но вместо слов изо рта вырывался звериный рык.

Даже стоять на ногах было непросто. Сила, переполняющая сейчас мое тело, не шла ни в какое сравнение с теми крохами, что я приняла на себя в попытках помочь Семе. Каждый мускул, каждый кровеносный сосуд и каждая клетка моего тела буквально вопили от боли, испытывая при этом небывалое чувство покоя. Словно так и должно быть, словно нет и не может быть иного способа существовать, кроме как испытывать эту боль, переходящую в... усталость.

Поглощающую боль и разум усталость.

И даже пространство вокруг исказилось. Источаемые телом миазмы духовной силы искривляли черный камень, порождая сеть разломов и трещин...

— Г-госпожа, с вами все в порядке? — девчушка-кролик уже вернулась, но от одного моего вида так и выронила поднос со сластями. — Я сейчас же позову знахарей...

— Не стоит, — вырывающийся из пасти рык заставил горничную отступиться назад...

И сделала она это не зря. Ибо духовная сила только набирала обороты. Там, где до недавнего были лишь искажения, уже вовсю бушевали сотканные из мрака щупальца. Но не было в них ни угрозы, ни желания навредить, лишь полная, безоговорочная преданность и стремление помочь.

Однако своим появлением они лишь привлекли толпу зевак и сильнее повредили то небольшое окошко, сквозь которое я смотрела наружу. Но какой бы опасной ни казалась ситуация, зверолюды не желали никуда уходить и продолжали пялиться на меня...

Потому что в процессе заключения контракта в материальный план бытия выплескивается огромное количество духовной силы. Первородной, концентрированной и столь желанной обитателями этого места. Ты для них словно глоток свежего воздуха посреди угольной шахты. Так чему удивляться?

— Но они могут погибнуть!

Смерть — не худший из возможных исходов, но если для тебя так важны прочие жизни, то я могу помочь. Правда, расплачиваться за эту помощь придется тебе...

— Как будто я когда-нибудь отступала из-за обычной боли.

В тот же миг черные щупальца задрожали. Бурля и извиваясь, они растеклись по комнате черным болотом. Но даже в такой форме их покорность и желание угодить никуда не исчезли. И то, что до недавнего было щупальцами, уже расползалось вдоль каменных стен, заливая собой все трещины и удерживая конструкцию от обрушения.

Но только я решила, что все кончилось, как резкая вспышка боли пронзила все тело, заставляя изогнуться в неестественной позе. Протяжный вздох вырвался из груди, словно стараясь одним порывом опустошить мои легкие. И даже зрение больше не желало воспринимать происходящее, погружая мир то во тьму, то в яркую негу, всевозможных цветов, столь приятных и манящих своей теплотой...

... Чтобы открыв глаза в следующий раз, я снова оказалась в выделенной комнате, преобразованной до неузнаваемости. Огромные, черные, словно сама тьма, кристаллы сформировали вокруг меня бутон распустившегося цветка. Но, несмотря на поглощающую свет тьму, они переливались изумрудным сиянием, норовящим перейти в пурпурные всполохи, словно не принадлежали этому миру.

Сиянием, что не могло удержаться стенами комнаты, и вместе с кристаллами пробивалось наружу, даже не замечая прочности камня. И только черная жидкость удерживала искореженные ими стены от обрушения на головы столпившихся зверолюдов.

Первые несколько дней постарайся использовать силу как можно чаще, но в небольших количествах, чтобы не повредить тело и душу. Им потребуется время пообвыкнуть к новым возможностям.

— Тебе легко говорить, а я сейчас с трудом на ногах стою.

Подтверждая слова делом, я смогла подняться, лишь опираясь на один из кристаллов. Приставленная же девушка-кролик продолжала неверящими глазами смотреть мне за спину. Складывалось такое чувство, словно это не я, а она заключила контракт с Первородным и не могла в это никак поверить.

Думаю, стоит дать ей немного времени, чтобы прийти в себя.

— Все хотелось спросить, — я повернулась к раскуроченному окну. Черная жидкость, просочившаяся сквозь камни, тут же вцепилась мне в руки, намертво скрепляя их с камнями и не позволяя вывалиться наружу. И та теплота и забота, что чувствовалась в ее касании, не позволяли мне усомниться в благих намерениях жидкого монстра. — Почему ты так настойчиво отговаривал меня? При первой встрече ты не казался таким дружелюбным и даже немного пугал. Так с чего бы такая забота сейчас? В чем скрыт подвох?

В моих действиях нет ни подвоха, ни показной заботы лично о тебе. Все куда проще и сложнее одновременно. Ты ведь чувствуешь силу, что уже стала частью самой твоей сути? Чувствуешь ее безграничный потенциал? Но вскоре почувствуешь и остальные последствия, ибо становясь аватарой Первородного, ты получаешь не только его силу, но и становишься частью его самого, исходная личность медленно разрушается и преобразуется по образу и подобию избравшего тебя Первородного. И в этом кроется вся проблема. Я не жалел, когда раздавал силу лжецам, строящим свой успех на крови союзников; не жалел, наделяя ей глупцов, что от собственного невежества творят хаос и разруху; и уж тем более не жалел, делясь ей с эгоистами, возомнившими себя выше других, ибо точно знал — каждый из них получит что заслужил. И пороки, заставляющие их раз за разом взывать к моей силе, окончательно поглотят их, превращая хозяев силы в ее рабов, желающих из последних сил угодить своему господину...

На мгновение Первородный затих, словно сам не верил в слова, что сейчас собирался произнести.

Но ты... ты другое дело. Ты оказалась одной из немногих странников, готовых пожертвовать собой ради других. Не только на словах, но и на деле. Ведь тебе самой вовсе не нужна моя сила. Она не даст тебе ничего из желаемого, если не отдалит от истинно важного... и все равно ты согласилась принять ее ради других. И этим заслужила право на жизнь в моих глазах. Ибо будь хоть каждый десятый из странников подобен тебе, этот мир устоял бы перед появлением Системы... позволяя мне и дальше сохранять статус наблюдателя из эфирного плана. Но вместо этого я должен метаться по носителям и подталкивать их в правильном направлении, не позволяя всему окончательно развалиться, а ты будешь обречена на поглощение моей силой.