Выбрать главу

– Это и впрямь что-то значит, но я все же вынужден настаивать на предоставлении в награду материалов по демонологии. Лишь тогда можно будет говорить о честной цене за эту услугу. -- с самым искренним видом сорвал Алекс. Паладин был прав, уже то, что они разрешили использовать эти артефакты, как ему заблагорассудится, дорогого стоило.

– Вульфс, церковь достаточно терпелива, но жадность – это грех, который часто заканчивается очень печальными последствиями. Вы понимаете к чему я веду? – это была еще не угроза, но намек на нее.

Видимо, служителю Орденов окончательно достало договариваться с пусть и полезным, но чернокнижником.

– Договорились. Я возьмусь за эту работенку. Когда начинаем? – хмыкнул ничуть не расстроенных Вульфс. Даже то, что ему уже дали, было отличной возможностью повысить свою мощь.

Не попытаться же поторговаться было бы глупо. Скорее всего, никто просто не понял его, если бы он согласился сразу.

Церковь хотела, чтобы он уничтожил эти артефакты вместе с сидящими в них демонами. Ритуальные жертвоприношения, на скромный взгляд мужчины должны были подойти тут идеально.

Конечно, эти ритуалы требовалось доработать, ведь они обычно предназначались для живых жертв, а не «консервированных».

Но Вульфс считал, что справится.

Уходя от церковников в его голове роились десятки идей того, как он все это провернет. Защитные конструкции, фокусирующие кристаллы и даже тот череп уже занимали свое место в будущих пентаграммах в разуме Алекса.

Самым же вкусным во всем этом была возможность вернуть должок собрату того демона, который чуть не прикончил Вульфса на самой заре его карьеры стражника.

Землянин сомневался, что такие амулеты являются просто так похожи. Сделаны они настолько одинаково, будто потрудился один мастер.

Чернокнижник расплылся в предвкушающей улыбке, он жаждал услышать предсмертный визг демона, которого он пустит на энергию для своего ритуального кинжала и себя.

Вульфс любил, когда жизнь давала ему возможность вернуть должок.

*****

Два проклятых места. Оба выглядели абсолютно разными, но вместе с тем, имели столько общего, что обычный человек мог сойти с ума лишь от одного взгляда на них.

Оба были скрыты от посторонних глаз, ведь хозяева желали, чтобы до поры их деятельность оставалась тайной.

Грязная, пропахшие нечистотами и мусором канализация могла бы считать образцом чистоты до того, как туда пришли последователи гнили. Их вел на удивление нормально выглядящий парень, если не считать неестественную бледность и то, что он полностью скрывал все свое тело, кроме головы и шеи. Даже руки были в плотных, черных перчатках.

С их приходом канализация второго по величине города Восточных провинций, Багарат, превратилась в место, которое вполне могло бы напомнить созданиям плана гнили о доме.

Чем глубже глупец, что рискнул бы туда спуститься, продвигался, тем больше на стенах появлялось странных отростков и опухолей. Они росли прямо на камнях и создавали впечатление, что сам камень гниет изнутри. Или подобные метастазы происходили с самим миром, запачканным той мерзостью, которую исторгал из себя хаос.

В самой глубине происходило «священнодействие». Огромная зубастая пасть, выросшая в центре помещения с удовольствием принимала в себя сталкиваемых людей. Она кривилась толстыми, мясистыми зеленоватыми губами.

Вокруг же стояли молящиеся культисты. Их тела были изуродованы многочисленными язвами, волдырями и опухолями. Трупные газы распирали их чресла и животы, но они ничего этого не чувствовали, прославляя своих хозяев.

Длинный толстый язык иногда высовывался из пасти и облизывал радостно кричащих демонопоклонников, которые сходили с ума от этого «благословения».

Здесь собрался весь цвет этого королевства. Ричард Смит провел отличную работу, вербуя новых и новых сторонников, которые продолжали уже его дело.

Чуть в стороне веселился король. Его брюхо лопнуло на манер креста и трансформировалось в огромную пасть, которая дрожала четырьмя своими лепестками.

В стороне веселились министры. Каждый из общественных деятелей носил на своих телах следы «благословения» гнили, но их лица и руки ради маскировки не были затронуты порчей.

Хотя теперь это было уже не столь актуально. Ведь захват власти в королевстве уже подошел к концу.

Где-то они действовали силой, убивая тех, кто мог воспрепятствовать их планам. А где-то лишь угрозами семьям и родным. Иногда это были деньги, а в другой раз обещание вечной жизни или могущества.