– Мне просто очень скучно. Я полежу с тобой, поглажу тебя, потрогаю там и там, и мне так станет легче. А хочешь, я дам тебе выпить немного коньяка?
– Хорошо, давайте выпьем! – вдруг согласилась Ада.
Несмотря на внутреннюю панику, ей в голову пришла отличная идея. Толстяк обрадовался и заверил, что обернётся очень быстро. И тут же, слава те господи, покинул комнату!
У Ады теперь имелось совсем чуточку времени. Она знала, что в любимом рюкзачке таится обрывок от упаковки с капсулами, которые мгновенно усыпляют. Ими пользовался отец, когда не мог уснуть. Однажды он поделился с Адой.
Девочка достала две последних пилюли и крепко зажала в ладони. Затем вернулась в постель, чтобы принять прежнюю позу с натянутым на себя одеялом. И тут как раз заявился дядя Егор с двумя рюмками жидкости чайного цвета.
Присев на кровать у изголовья девочки, он протянул ей одну рюмку. Плотоядная улыбочка под усами заметно очертилась в вялом свете ночника.
– Ой, кажется, там кто-то ходит! – как можно естественнее испугалась Ада.
– Где? – удивился толстяк, оглядываясь по сторонам.
– Ну, там, за дверью, – заговорщически прошептала Ада, округлив зелёные глаза. – Мне кажется, там кто-то есть!
– Глупенькая! – опять улыбнулся дядя Егор. – Там никого не может быть. Привидений не существует!
– Какие привидения?! Там, наверно, воришка бродит, – предположила Ада.
– Хорошо, – к её облегчению согласился толстяк, затем он вздохнул и добавил: – Так и быть, пойду, посмотрю.
– Давайте, я подержу, – ненавязчиво предложила она и подхватила его рюмку.
Коньяк источал странный аромат, чуть-чуть приятный, но какой-то резкий, напоминающий запах виноградного сока.
Толстяк потерялся в чёрном проёме двери. Ада мгновенно поперчила его коньяк порошком из обеих капсул, сразу всплыли радостные пузырьки, порошок быстрёхонько растворился! Она ещё для верности покачала стекляшку.
Не прошло и минуты, как дядя Егор вернулся.
– Ну, что я и говорил, никого там нету!
– Странно… Может, мне показалось, – вздохнула Ада и вернула ему его рюмку с коньяком.
Он выпил залпом до дна, она же лишь пригубила. Тем не менее, жгучая жидкость моментально растеклась по телу, отдалась приятным теплом в желудке.
– Ну, ещё глоток! – настоял дядя Егор.
Ада подчинилась. Выпила с напёрсток и кашлянула. Стало ещё теплее, голова слегка закружилась.
Меж тем толстяк поставил на тумбу свою опустевшую стекляшку и вновь принялся поглаживать девочку. Сначала сверху, по одеялу, потом запустил большую потную руку под спасительную тканную мякоть. Пальцы нащупали коленку, огромным пауком засеменили дальше – к трусикам.
«Чёрт, чёрт, ну когда же он уснёт!» – застучало в голове у Ады.
– Какая ты милая! Какая ты красивая! – полушёпотом приговаривал дядя Егор.
И вдруг замолк. Голова его клюнула в простынь. Тело сползло, и он присел на пол. Да так и застыл.
Ада почувствовала, как внутри что-то поднялось, как неимоверная лёгкость охватила её. И уже с этой лёгкостью она, порхая по комнате, быстренько собрала вещички и… Бросив последний взгляд на неподвижного извращенца, со вздохом покинула милую комнатку навсегда.
Внизу, в гостиной, Ада скоренько набила рюкзак всевозможными яствами, оставшимися после ужина. Наконец, покачав напоследок головой, она выбралась из особняка и отправилась прямиком в новую неизведанную жизнь.
***
Однако добраться ночью до мегаполиса из пригородного посёлка без кредитки в кармане оказалось не так-то просто. Хотя другого пути Ада себе не представляла.
Из полумрачного посёлка она вышагала до шоссе, а потом уже долго брела вперёд, вглядываясь в тёмные очертания леса. Где-то за горизонтом алело марево светящегося огнями мегаполиса. Время от времени мимо неё проносились автомобили.
Наконец Аде повезло. Какой-то старый автобус с полуавтоматическим управлением затормозил с визгом колёс и замер широким задом прямо около девочки. Дверь пшикнула, Ада с радостью запрыгнула в салон.
Внутри скучали работники с ближайшей фабрики. Они ехали по домам. Просто когда кто-то увидал одинокую маленькую фигурку, он попросил водителя-контроллёра отключить автопилот и вмешаться в управление. Контроллёр согласился и затормозил махину.