-В связи со случившимся адвокат Стэнли Брауна, Марк Поплавски, собрал конференцию и сделал заявление,-в кадре появился солидный лощеный мужчина средних лет в пиджаке и галстуке, стоящий за трибуной, заставленной микрофонами.
-Скажите, вы будете обжаловать приговор?-задал вопрос один из журналистов.
-Как я уже говорил, и не устану повторять, мой клиент – честный предприниматель и законопослушный гражданин, платящий налоги. Он был несправедливо обвинен и осужден за преступления, которых не совершал. Найденные в доме судьи деньги являются весомым доказательством в его подкупе конкурентами, чтобы упечь моего клиента в тюрьму. В связи с открывшимися обстоятельствами, я уже подал прошение о пересмотре дела.
-Скажите, к нападению на дом судьи Джона Винтера ваш клиент имеет какое-то отношение?-задал журналист другой вопрос.
-Мой клиент, конечно, презирает коррупцию в рядах органов власти, призванных защищать закон и таких же мирных граждан, как и он, но предпочитает бороться с ней исключительно законными методами. Именно поэтому он меня и нанял. В свою очередь, я со своим клиентом Стэнли Брауном приносим глубокие соболезнования родным Джона в связи с трагичной гибелью его жены и дочери. Знайте, мы вместе с вами молимся о выздоровлении Джона и верим, что преступники не уйдут от правосудия и понесут заслуженное наказание.
-Макс! Твою мать!-выругалась Ингрид, девушка, сидевшая за центральным столиком, напротив парня, -Ты мне джинсы испортил, теперь придется застирывать!-по ровной слегка пошарпанной поверхности стола растекалась тёмно-коричневая остывшая жидкость и скрывалась за краем со стороны девушки.
Она поднялась с серого диванчика и направилась в глубину помещения к одной из двух дверей со знаком «W», матеря по дороге своего неуклюжего спутника. Мимо столика с заказом трёх новоприбывших гостей на подносе пронеслась Шерри, бросив укоризненный взгляд на парня вместе с репликой:
-Не волнуйтесь, я сейчас все вытру.
Она ловко, несмотря на свою немного полноватую фигуру, переместила тарелки с заказом, приборы и стеклянный кофейник с горячим дымящимся кофе с подноса на стол и шустро понеслась обратно к себе за барную стойку, едва не столкнувшись по дороге с Максом, шедшим к выходу.
Парень, поравнявшись с компанией, сидящей у входа, остановился и повернулся к ним.
-Чего тебе?-спросил один из троицы, отрезая ножом кусочек мяса от сочного бифштекса и отправляя его в рот.
-Хочу преподать вам урок этикета за столом,-три пары глаз недоумевающе уставились на него. -Главное правило – не разговаривать с набитым ртом,-после этого он резко ребром правой ладони ударил проглатывающего разжеванный кусок гамбургера в кадык.
Мужчина, задыхаясь, схватился за свое горло руками, лихорадочно пытаясь сообразить, лучше выплюнуть кусок или проглотить, но ни то, ни другое не удавалось.
Макс тем временем схватился за кофейник и выплеснул горячую жидкость в лицо жующему бифштекс. Тот выронил из рук нож с вилкой, звякнувшие о тарелку с мясом, и закричал от боли, хватаясь за ошпаренное лицо.
Практически пустой стеклянный кофейник в обратном движении встретился с головой первого пострадавшего и разбился вдребезги, оставив в коже небольшие порезы и мелкие торчащие осколки.
Левую руку третьего, занятого блинами, пригвоздила к столу выпавшая от второго ошпаренного кофе мужчины вилка. Тот вскрикнул и схватился за нее правой рукой, пытаясь вытащить. Макс чуть перегнулся через первого быстрым, точным и ловким движением насадил глазницей любителя блинчиков на торчащую из стола тупую рукоятку, доставая до мозга. Он моментально обмяк, затих и повис на столе.
Дальше в ход пошел зазубренный нож для стейков. Максу пришлось нанести несколько ударов, прежде чем из горла первого не вышли застрявшие куски гамбургера, приправленные кровью.
Второй за это время свалился на пол и стал отползать к выходу, помогая себе одной рукой, а второй сдирая варёную кожу с лица. Макс в два шага настиг пытающегося скрыться и, склонившись над ним прошептал:
-Ты, я надеюсь, все усвоил?-и нож, легко прошедший через ушную раковину, прекратил его всякие попытки сбежать навсегда.
Макс развернулся и направился к своему столику, над которым с тряпкой и раскрытым ртом застыла Шерри. Билли, сидящий за барной стойкой, с недоверием переводил взгляд от своего стакана кофе на три свежих трупа и обратно. Решив все же, что дело в кофе, он поставил его на стойку и отодвинул от себя подальше. Проходящий мимо Макс взял его стакан и, сев на свое место, сказал вытаращившейся на него официантке:
-Хорошее кофе.
-Спасибо,-неуверенно отозвалась она, смотря в его яркие ядовито-зеленые глаза, и не зная, как реагировать.
-Макс,-позвала парня Ингрид, вышедшая из уборной, потирая мокрое пятно на штанине. -Нам пора…-ее речь резко оборвалась и спустя пару секунд помещение придорожной кафешки огласил оглушительный визг.
* * * * *
Даже тюремная камера может стать уютным домом, если у тебя есть власть или деньги. Зачастую между этими понятиями ставят знак равенства. Но, по сути, это не верно, власть больше зависима от денег, чем деньги от власти. У заключённого Стэнли Брауна, больше известного в своих кругах, как Падре, было и то, и другое. Именно поэтому его камера скорее напоминала хороший номер в пятизвёздочной гостинице, чем саму тюремную камеру. Здесь был душ, телевизор, большая удобная кровать, мобильный телефон и даже личный вооруженный охранник из числа надзирателей на входе.
Ему доставляли горячие обеды прямиком из собственного ресторана. При желании ему бы и девочек доставили. Для такого заключённого класса VIP это не являлось проблемой. Администрация тюрьмы на все это закрывала глаза хрустящими зелёными бумажками, щедро отсыпаемыми подручными главы мафии. Может, для 99,99 процентов заключенных и процентов 60 свободных американцев такие условия показались бы райскими, но Падре угнетало находится за решеткой.
Именно поэтому сейчас Стэнли разговаривал по телефону со своим адвокатом – Марком Поплавски – тем ещё пронырливым евреем. Дерет деньги, как десяток элитных проституток, но, честно признаться, их отрабатывает до последнего цента, иначе давно бы кормил рыб или червей. Процентов пятьдесят обвинения он развалил даже не выходя из своего офиса. Ещё по двадцать на суде и предварительных слушаниях. Но за оставшиеся десять прокурор вместе с этим честным, неподкупным судьишкой Джоном Винтером вцепились бульдожьей хваткой, влепив Брауну пятнадцать лет заключения. Но, как сказал Поплавски, стоит аккуратно заменить одну из этих фигур на доске, желательно, чтоб при этом все усомнились ее объективности, как он за три дня вытащит Падре на свободу. Прокурора менять не стали, придя к выводу, что глупо убирать крайнюю слабую пешку, которая практически сама ведёт своих к поражению. А вот судью заменить пришлось. Красиво и аккуратно. Как показывают в новостях.