Выбрать главу

Не знаю, как Лиза попала на эту пару, хотя она учится вообще в другом ВУЗе на другом конце города. Но, черт, мне очень не нравится, как она сидит и ухмыляется. Я ей все равно еще устрою, будь оно не ладно.

На не гнущихся ногах подошла к парте и плюхнула на нее рюкзак с курткой и пошла в сторону доски, нервно одергивая край черной юбки. С одной стороны я до сих пор в шоке и мне стыдно, а с другой, черт побери, приятно. Хотя, откуда мне знать, что он не говорит это каждой второй девушке? Тем более, Арина, он твой препод! Мечтать одно, а вот приводить в жизнь — другое. Он уверен, что ты даже не знаешь немецкого. Вот, пусть так и думает.

***

Это было бы довольно просто — делать вид, что не понимаешь, что он там говорит, если бы он не повышал рейтинг. Все пошлее и пошлее. Пока я стояла у доски и переводила, стараясь сильно не тянуться и не нагибаться, Давыдов сел в своей излюбленной манере на парту и тихим обволакивающим шепотом, так что слышала только я, пока испуганные студенты пытались хотя бы что-нибудь, да решить, нашептывал мне всякие непристойности.

Самое ужасное, что стыда и в помине не было уже на третьей фразе, а неловкость и разум со здравым смыслом улетели еще на первой. Осталось лишь нехилое возбуждение, да богатая извращенная фантазия, что подкидывала все больше и больше картинок, которые описывали слова Максимыча.

Закончила я только на перемене, благополучно исписав всю доску и даже не заметив, как аудитория опустела. Оповестив препода, я отправилась к своей парте и взяла в руки куртку с рюкзаком, да встала возле двери, дабы если что смогла быстро сбежать. Будем честными, все это напоминает плохой сюжет какого-нибудь фанфика. И именно по этому сюжету мы должны сейчас трахнуться у него на столе. Чего я делать не буду, но хочу. Принципы мне мешают и сейчас я им благодарна. Я сомневаюсь, что смогу долго сопротивляться, если вдруг он действительно (!) захочет олицетворения всех его фраз, поэтому пора бы валить.

Кстати, я только сейчас забыла, что практически весь конец текста написала на немецком. Вот тут-то рот и приоткрылся, а глаза выпучились. Что-то я этого не заметила, но заметила сейчас реакцию Давыдова, когда он прочел конец. Надеюсь, что я там не описывала свои извращенные фантазии. Прежде, чем он сообразил, что к чему, меня уже и след простыл.

***

Последующие пары я благополучно пропустила, идя рядом с нашедшейся Лизкой и читая ей лекцию, описывая все. Она лишь назвала меня «дурой» и сказала, что я пропустила такой шанс. На эти ее слова я просто махнула рукой и ушла в другую сторону. С этой невменяемой придурочной спорить себе дороже. Кстати, после пары английского я быстренько смоталась в деканат и приняла-таки их предложение по поводу перевода с третьего курса в другую группу. Теперь не будет у меня английского с французским и вместо них тот же французский уже с немецким. Давно предлагали честно, да я не видела смысла, если и так знаю немецкий, да еще и красавчик-англичанин скрашивал пары нашими словесными баталиями. Знаю, возможно я поступаю глупо и спонтанно, но я так больше не могу.

Уже давно Давыдов меня не раздражает. Я вру сама себе говоря, что ненавижу этого человека и что он меня бесит. Я уже начала ловить кайф от каждой перепалки и делаю это с какой-то непонятной мне радостью. Но, черт, я даже не представляю, что должно случиться, чтобы я-таки переступила через всякие эти принципы, если понадобится.

========== Если это сон, то я не хочу просыпаться ==========

Невозможно жить с человеком, что всячески хочет обустроить твою личную жизнь, даже не спросив хочешь ли ты этого. Невозможно сгорать от непонятных чувств, мучиться, метаться по кровати, не зная что делать и даже не понимая что вообще происходит. Лиза всячески пыталась вытащить меня, развеяться. Ага, знаю я ее «развеяться». Забыться с первым встречным, кто хоть немного похож на этого препода. Говорит — помогает. Ни черта это не помогает. Поэтому ночью одна в холодной квартире я всячески мучилась из-за навязчивых мыслей, не нарочно представляя, чтобы могло быть, если бы я осталась, а не убежала. Да еще и сменила группу… Но мне еще два месяца с лишним ходить на его пары и всячески делать вид, что ничего не было. А может не надо это делать?

— Я запуталась! — в отчаянии воскликнула я на всю пустую квартиру и следом послышался звон битого стекла — это стакан упал со стола и разлетелся по всей кухне. Не думала, что он такой хрупкий.

Отрешенно вышла из кухни, взяла пылесос и села собирать самые крупные осколки, пытаясь быть максимально осторожной. Но в том-то и проблема, что пытаясь. Мысли с новой силой одолевали голову. «А если…», «А вдруг…» — и все тому подобное, что неимоверно раздражало. Жалела ли я о своих поспешных решениях? Немного. Хотя даже не так. Я не жалела, я боялась. Боялась, что вот эти два месяца будут последними и все, что он, узнав о моих познаниях немецкого, начнет извиняться и выкручиваться (чего я вообще не представляю, но такого варианта развития событий я не исключаю), и еще много «что». Я толком понять не могу, что вообще со мной происходит. Почему я на этом так зациклилась. Я ничего уже не знаю. Я просто запуталась.

— Ай! — громкий вскрик разнесся по пустым помещениям. Задумавшись, я нечаянно наступила на мелкие осколки, да еще и порезала руку большим осколком. Вот я — криворукая! Ну, как так можно? — идиотка, — тихо прошептала я, прыгая на одной ноге, той что здоровая, в сторону коридора, где в шкафу должна быть аптечка.

Идеально, приду завтра с перевязанной стопой и рукой, кругами под глазами и вообще в ужасном настроении. Ну, чем не день для убийств? Ладонь было обработать легче, чем ногу, с которой пришлось порядком повозиться, дабы достать все осколки, что у меня и получилось сделать в конечном итоге.

***

Утро — добрым не бывает. Это выражение очень точно охарактеризовывает почти каждое утро в этой квартире, особенно когда Лизка заваливается домой. Очень редко это случается в трезвом состоянии. И практически никогда не бывает бесшумно. Как и сейчас например.

— Чтоб тебя…! — это было самое цензурное из всей ее речи, которая была явно адресована какому-нибудь невинному косяку или предмету мебели, а может быть даже и полу. Бывало и такое.

Медленно повернула голову в сторону и посмотрела на будильник. Четыре гребаных утра! А я так и не сомкнула глаз, слушая музыку. Ну хоть мысли перестали меня терроризировать. Просто решила действовать верным путем. Решаем проблемы по мере их поступления. Самое ужасное — пары начинаются в восемь. Еще целых четыре часа. Ну, хоть английского нет и на том, спасибо.

— Морда алкогольная, ты угомонишься сегодня? — не выдержала я и, откинув наушники в сторону, слезла с кровати, ковыляя в сторону грохота.

А посмотреть было на что. На кухне на полу распласталась моя наидрожайшая подруженька в обществе кастрюль и разбитых тарелок. Первые пять раз — это было смешно. Остальные — грустно.

— Ну, почему сразу «морда алкогольная»? — практически не заплетающимся языком вопросила Лиза, поднимаясь и подходя ко мне, обнимая косяк, как своего родного человека.

— Иди дрыхни и это захвати! — в приказном тоне сказала я, протягивая уже заранее подготовленный стакан с водой и таблетки от головы. Чмокнув в щеку, Лиза поползла к себе в комнату, оставляя меня наедине с беспорядком.

***

Убраться и одеться за пол часа? Могу, умею, практикую. Слоняться по городу следующие три с половиной часа? Ответ тот же. Бегать от преподавателя весь день, когда он с тобой хочет поговорить? Пф, запросто! Слушать нотации Киры, насколько я тупая? Это вообще само собой.