— Не уверен, что это хорошее имя.
— М-м-м.
— Прошу простить за беспокойство, милорд, но о вас спрашивают вампиры, — голос профессора Лайалла был тихим и извиняющимся.
Алексия Маккон проснулась, как от толчка, почувствовав, что муж у нее за спиной пошевелился. Он определенно пытался выбраться из постели, не потревожив ее. Бедняга, способность перемещаться бесшумно не входила в список его достоинств. Во всяком случае, в человеческой ипостаси.
— Который час, Рэндольф?
— Солнце только-только село, милорд. Я решил, что лучше дать вам отоспаться остаток дня.
— Правда? А сами вы так и не спали?
Ответом ему было молчание.
— Ясно. Значит, расскажете, как мех лег, а потом отдохнете.
Алексия услышала слабый вой. Самые молодые оборотни, неспособные контролировать себя в такое близкое к полнолунию время, снова покрылись шерстью. Их и на эту ночь заперли в подземелье. Вместе с вампирами.
— Кто за ними присматривает? — спросил граф, тоже услышавший вой.
— Чаннинг, милорд.
— Ох, проклятье, — забыв о намерении двигаться осторожно, лорд Маккон вскочил с кровати.
Это потревожило малышку, и из-под подбородка Алексии раздался тоненький жалобный плач. Алексия сильно вздрогнула, потому что совершенно забыла о ребенке. О своем ребенке.
Она открыла глаза и посмотрела вниз. Полдня прерывистого сна не улучшили внешности дочери. Та была красной и сморщенной, и вдобавок лицо у нее искривилось, когда она заплакала.
Коналл, определенно пребывавший в заблуждении, будто Алексия еще спит, поспешно обошел кровать и подхватил крохотное создание. Плач немедленно перешел в короткий скулеж, и на руках у альфы вместо ребенка оказался новорожденный волчонок.
Лорд Маккон чуть не выронил дочку.
— Зубы божьи!
Алексия села, не осознав до конца, свидетельницей чего только что стала.
— Коналл, где малышка?
Онемевший от потрясения муж протянул ей волчонка.
— Что ты с ней сделал?
— Я? Ничего. Просто на ручки взял. Она была совершенно нормальной, а потом вдруг — р-раз!
— Ну, в таком виде она явно симпатичнее, — заметила прозаичная Алексия.
— Ну-ка, возьми ее, — и лорд Маккон вернул скулящего пушистого волчонка жене.
В тот же миг волчонок превратился в девочку. Алексия почувствовала, как деформируются под пеленками косточки и все тельце. Казалось, это достаточно безболезненный процесс, потому что тот, кто испытывает настоящие муки, плачет совершенно иначе.
— Вот так так, — Алексия подумала, что с учетом обстоятельств ее голос звучит довольно ровно. — Во что это нас угораздило вляпаться?
В голосе профессора Лайалла прозвучало настоящее благоговение, когда он произнес:
— Никогда не думал, что доживу до рождения настоящего шкуродера. Это потрясающе.
— Ах вот оно что! — Алексия посмотрела на дочь. — Ну и диковинка.
Профессор Лайалл улыбнулся.
— Полагаю, так и должно быть. И как же вы ее назвали, миледи?
Алексия нахмурилась.
— Ну да, еще и это.
Лорд Маккон ухмыльнулся, глядя на жену сверху вниз.
— С такими родителями, как мы, ее нужно назвать Пруденс, что значит «благоразумие».
Леди Маккон, однако, шутки не поддержала.
— На самом деле мне, пожалуй, нравится такое имя. Как насчет того, чтобы звать ее Пруденс Алессандра, в честь моего отца? А третье имя пусть будет Маккон, потому что, когда лорд Акелдама ее удочерит, она станет носить его фамилию.
Лорд Маккон опустил глаза на дочку.
— Бедная малютка, столько имен, и всем придется соответствовать.
— Милорд, — встрял бета, — не то чтобы я не понимал всей важности конкретно этого дела, но не может ли оно подождать? Биффи пошло бы на пользу ваше присутствие. И вампиры расшумелись, устроили суету. У нас нет оснований держать их запертыми в подземелье. Что нам с ними делать?
Лорд Маккон вздохнул.
— Как ни печально, мы должны думать, что нам делать не с ними, а с собой. Нам нельзя жить в одном доме с роем, а они уйти не могут. Теперь уже нет. Когда ты пригласила графиню, Алексия, ты отдала вампирам замок Вулси.
— Нет, такого не может быть.
Профессор Лайалл опустился в ближайшее кресло. Алексия никогда прежде не видела его побежденным, но в тот миг бета стаи Вулси выглядел пришибленным. Оказывается, его можно было уничтожить так же, как любого другого из встреченных ею в этой жизни людей.
Лорд Маккон выглядел собранным и мрачным.
— Ничего другого не остается. Нужно перевести всю стаю в Лондон. Придется купить еще один дом, чтобы все могли там разместиться, и оборудовать подземелья.