Немо отошел подальше от дефибриллятора и его медных контактов, убрав ноги с пола и повернувшись к Саре. Она также подняла ноги подальше от пола, сев на столик у одного из аквариумов. Контакта не было.
Ручкой от метлы она сбросила рубильник на электрощитке. Джесс спрыгнул со стола и оттащил ее от воды на полу, струйкой побежавшей к тому месту, где она сидела.
Океанская вода брызгами хлынула внутрь, и тут полыхнуло электричество.
Яростным раскаленным хлопком щиток взорвался голубыми искрами, дефибриллятор разнесло вдребезги на куски после того, как он отправил электрический ток в корпус судна и одновременно в его балки. Целые рои раскаленных голубых насекомых поползли по всем металлическим внутренностям и коже Наутилуса, пробираясь по всему корпусу и вгрызаясь в металлические щупальца кальмара.
Стеклянные глаза за оболочкой стали жидкими. Электричество двигалось теперь уже по всему Наутилусу, паутиной охватывая корпус, нагревая воду вокруг него и разрывая на куски каждое щупальце. Стальные суставы взорвались, оторвавшись от подводной лодки. Куски черепа рухнули внутрь его резинового покрытия, превратившись в сдутый, пылающий баллон, погружающийся на дно океана.
А за ними и все остальное. Сталь и проволока рухнули в воду и, переворачиваясь, стали опускаться на дно, обрушившись на обломки греческого корабля. Подняв ил и песок, которые снова стали покрывать собой тварь, как будто ее и не было до этого вовсе.
А над нею включились двигатели Наутилуса, замерцали огни в его иллюминаторах со всех сторон, и он направился к поверхности воды.
В лаборатории Сара наклонилась, выключив рубильник метлой. Джесс спрыгнул со своего стола. «Извини, что грубо обошелся с тобой, сестренка, но ты слишком важна, чтобы тебя потерять».
И тут на мокром полу раздался последний взрыв в сгоревшем дефибрилляторе, мгновенно поразивший Джесса током. Он замер, с внезапно окоченевшим и хрустнувшим позвоночником, глаза его почернели, ноги подкосились, и он рухнул на пол лаборатории.
_______________________________________________
_______________________________________
________________________________
_________________________
__________________
_____________
35
РЕКВИЕМ
The waves have now a redder glow,
The hours are breathing faint and low,
And when, amid no earthly moans,
Down, down that town shall settle hence,
Hell, rising from a thousand thrones,
Shall do it reverence.
Краснее зыбь морских валов,
Слабей дыхание Часов.
И в час, когда, стеня в волне,
Сойдет тот город к глубине,
Прияв его в свою тюрьму,
Восстанет Ад, качая тьму,
И весь поклонится ему.
Немо дал присутствующим возможность услышать заключительные строчки стихотворения По*, сделав паузу, после чего на верхнюю палубу Наутилуса были вынесены брезентовые мешки. Экипаж стоял молча, в тени собственной мрачности, прощаясь с китобоем-маори и Джессом, которых напоследок в них положили, зашив края брезента прочным шпагатом и связав кожаным ремешком.
- - - - - - - - - - - - - - -
* Из стихотворения Эдгара Алана По «Город на море». Перевод К.Д.Бальмонта.
- - - - - - - - - - - - - - -
Сара стояла между Немо и Фулмером, одетая в старую куртку Джесса, и смотрела на окружавшие их бескрайние мили Атлантики, на холодную серость воды, соответствующую цвету этих брезентовых мешков и тусклого неба. Все кругом стало саваном.
Не было ни музыки, ни пения, ничего, кроме стихов, прочитанных Немо. Брат погибшего китобоя, одиноко стоявший у рубки, смотрел на то, как матросы подняли его брата, после чего бережно погрузили его в холодную воду.
Он сказал: «Они оба желали смерти друг другу. Мрачное желание, и вот оно сбылось».
Китобой спустился вниз, когда тело Джесса также было поднято и вслед за маори отправилось в волны. Джесс еще плыл по ним некоторое время, океан стал заключать его в свои объятья, а затем брезент намок, стал тяжелее, потянув его вниз, и он исчез под волнами.
Фулмер сказал: «Мы часть этих волн».
Немо сказал: «Мы из волн. Прекрасная эпитафия».
Он направился к люку, повернувшись к Фулмеру: «Ты старший помощник теперь. Мисс Дункан, вы будете руководить ремонтом».
Матросы подождали, пока Немо не спустится, а затем распили оставшийся ром из глиняной бутылки Джесса, каждый делая по глотку и затем передавая его товарищу. Молча. Помянув, экипаж стал спускаться по одному в люк вниз, соблюдая каждый свой собственный молчаливый ритуал.