— Определись с темой.
Уголки рта Вайелин приподнялись в сексуальной ухмылке.
— Ну, давай так: ты садишься на диван, а я заползаю на тебя сверху.
Говоря, Вайелин расстегнула пуговицу и молнию на моих брюках. Я скинул ботинки и позволил стянуть с меня всю одежду.
— Хм, мне нравится, как это звучит. Продолжай. Каковы остальные правила?
Закончив раздевать меня, Вайелин положила руки мне на грудь. Тепло от ее прикосновения распространилось по всему телу. Толкнув меня в спину, она тихо сказала:
— После того, как я заползу на тебя сверху, я собираюсь проделать с тобой грязные штучки.
— Мне нравится, когда ты делаешь со мной грязные штучки.
Вайелин закусила зубками губу и сказала:
— Поэтому вы хотите жениться на мне, мистер Тернер? Потому что я хороша в постели?
Я нарочито медленно принялся размышлять и поднял взгляд. Вайелин рассмеялась и толкнула меня на диван.
— Я хочу жениться на тебе, потому что хочу, чтобы ты залазила на меня сверху в любое время, когда тебе, черт возьми, заблагорассудится.
— Это единственная причина? — спросила она, усаживаясь на меня и потираясь о мой твердый член.
Застонав, я откинул голову на подушку. Даже сквозь трусики я чувствовал жар от ее киски.
— Подожди. А какой был вопрос? — спросил я, взяв негодницу за бедра и толкнулся в нее.
— О боже, — пробормотала она, двигая бедрами по кругу. — Я зависима от тебя.
Зарывшись лицом в ее шею, я целовал гладкую кожу.
— Я чувствую то же самое.
Вайелин приподнялась, чтобы снять трусики, и в этот момент раздался звонок в дверь. Мы замерли.
— Кто это может быть? Мы только что ушли! — воскликнула Вайелин.
— Не обращай внимания, — прошептал я, притягивая ее обратно к себе.
— А если это важно?
— Плевать. Нет ничего более важного, чем это. Звонок в дверь серьезно поставил под угрозу жизнь того, кто находится по ту сторону!
Вайелин хихикнула и поцеловала меня.
— Подожди. Дай хоть посмотрю в камеру.
В дверь снова позвонили, и тогда Вайелин соскочила с меня и включила телевизор, переключив его на канал, на который были выведены все камеры наблюдения ранчо.
— Это папа!
— Что? — Вскочив, я схватил свою одежду и метнулся в ванную со скоростью пули.
Вайелин последовала за мной и сказала:
— Включай душ! Быстро.
В дверь снова позвонили.
— Ты хочешь, чтобы я принимал душ, пока твой отец стоит за дверью? Хочешь моей смерти?
Закатив глаза, Вайелин втолкнула меня в ванную и ушла в свою спальню. Я закрыл дверь, включил душ и забился в угол, ожидая, что мистер Паркер ворвется в дверь и пристрелит мою задницу.
Я едва слышал приглушенные голоса, поэтому подошел к двери и приоткрыл ее.
— Папа, тут не о чем переживать. Честно.
— Итак, Джонатан переехал к тебе?
Я тяжело сглотнул.
— Ну, он бывает здесь, а я иногда остаюсь у него.
— Значит ли это, что вы живете вместе?
Раздался громкий звук, на что Вайелин вскрикнула, а я подпрыгнул.
— Думаю, да. У тебя с этим проблемы? Я помню, что это твой дом.
— Ты каждый месяц платишь за аренду, Вайелин. Перестань говорить, что это мой дом.
— Ты сам заговорил об этом, так что предполагаю, что это тебя беспокоит.
— Нет. Меня это нисколько не беспокоит. Меня волнует то, что я не знаю, будешь ли ты в итоге жить здесь или в городе.
Желая точнее услышать ее ответ, я чуть шире распахнул дверь. И тут это случилось. Я начал скользить. В воде. Которая теперь покрывала пол.
— Что за черт? — Я обернулся и увидел, что душевая лейка повернута в сторону и вода льется за пределы ванны.
Я попытался шагнуть к ванне, но ноги заскользили по мрамору.
— Черт возьми! Кто кладет мрамор в ванной?! — зашипел я, и тут пол ушел из-под ног, и я грохнулся. Инстинктивно, чтобы спастись от безвременной смерти или от поездки в больницу с сотрясением мозга, я схватился за душевую занавеску. Не помогло.
Шум от удара чертовой штанги о ванну был подобен взрыву бомбы.
— Джонатан, ты что… черт! — закричала Вайелин, вбегая в ванную комнату и, поскользнувшись на мокром полу, приземлилась на меня. Лицом прямо на мои причиндалы.
— Думаю, есть вещи, которые отец не должен видеть. Например, такие. Я зашел сказать, что вывоз мусора налажен. В следующий раз я буду звонить перед приходом. Счастливого Рождества вам двоим.
Мне понадобилось полсекунды, чтобы понять, что Джон Паркер видел меня голым. На полу в ванной его дочери. С ее лицом в моей запретной зоне. Единственное, чего я не мог понять, так это почему Вайелин не встала сразу. Она лежала, прижавшись лицом к моим «мальчикам».