Выбрать главу

Но мне оно не нужно, чтобы догадаться, кому принадлежит бумажник. Я предполагаю, что владелец — это тот самый мистер Красавчик с великолепным ртом и телосложением.

Уверена, он был бы благодарен, если бы ему вернули бумажник. Я просматриваю все отсеки в поисках каких-нибудь свидетельств его имени или домашнего адреса.

Достаю визитную карточку с тисненым логотипом компании под названием «Норт Индастриз». Это визитка некоего Александра Норта. Это и есть мистер Красавчик? Я вспоминаю его лицо и представляю его Александром. Имя не кажется достаточно экзотическим, чтобы соответствовать царственной красоте этого мужчины. На обратной стороне визитной карточки ручкой нацарапано имя Джеймс и номер телефона с кодом Манхэттена. Я продолжаю рыться. Глубоко в прорези сзади засунута страховая карточка.

— Кингстон Норт, — шепчу я. — «Норт Индастриз».

Должно быть, он там работает. Если нет, то кто-то там должен знать его и знать, как связаться с ним, чтобы вернуть вещи.

Засовываю бумажник в сумочку и нажимаю на приложение вызова такси на своем телефоне. Одна остановка, а потом я поеду домой, чтобы проспать неделю.

Кингстон

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной. — Разгневанный голос Хейса будит меня от полуденного сна. Я прикорнул, спрятавшись за кипой бумаг. Полагаю, что он снова лает на одного из своих сотрудников — парень действительно дерьмовый босс, — поэтому сдвигаю свой бумажный барьер и снова засыпаю.

— Ты получил электронное письмо? — кричит он, заставляя меня снова проснуться.

Затычки для ушей. Я делаю мысленную пометку, чтобы не забыть взять их с собой завтра.

— Лучше бы тебе не спать там, придурок!

Я открываю глаза и медленно выпрямляюсь, принимая сидячее положение за столом.

— Ты со мной разговариваешь?

Слышу, как вращаются колесики его кресла, и спешу сделать так, чтобы все выглядело так, будто я работал все это время.

— В чем дело, братан? — спрашиваю я немного чересчур бодро, когда он просовывает голову в мой кабинет, организованный в шкафу.

Если «Норт Индастриз» — моя тюрьма, то мой офис — одиночная камера.

Он хмурится.

— Ты спал.

— Нет. И я оскорблен тем, что ты обвиняешь меня...

— Я вижу вмятину от твоих запонок «Монблан» на твоей щеке.

Дерьмо.

— Откуда ты знаешь, что я не сделал это нарочно? А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно закончить один очень важный алфавитный…

— Проверь свою электронную почту.

— Зачем? — Достаю свой новый телефон и вижу, что у меня тысячи непрочитанных писем. Я никогда не проверяю электронную почту. Если кому-то понадобится связаться со мной достаточно сильно, я ожидаю, что они позвонят. — Ты, наконец, ответил на мое заявление об увольнении?

Похоже, Хейс совсем не доволен моим дико забавным чувством юмора.

— Это приглашение.

— Кто, черт возьми, посылает приглашение по электронной почте?

— Очевидно, моя мать.

— Ха. — Ищу имя своей мачехи в почтовом ящике. — Я думал, что заблокировал ее, — бурчу себе под нос. Воздушные шары мерцают на экране, и я вижу имя отца. — Она устраивает вечеринку для старика в эти выходные?

— Вау. Ты умеешь читать, — сухо комментирует Хейс.

Его выпад обеспечивает прямое попадание, но я стараюсь сохранить выражение лица, так что он не замечает. Я занимаюсь этим всю свою жизнь.

— Я не пойду. У меня есть планы.

— Какие планы?

— Пока не знаю, но собираюсь что-нибудь придумать.

Хейс опирается плечом на дверной косяк, отчего пространство кажется бесконечно меньшим.

— Ты собираешься соскочить с вечеринки по случаю семидесятилетия своего отца?

— Я…

— Того человека, который поддерживал тебя в течение скольких последних лет?

Я не ценю, что он швыряет это дерьмо мне в лицо.

— Не надо...

— Ты получаешь зарплату с семнадцати лет.

— Спасибо за новости, Хейс. Какая погода? — Стыд и унижение давят на мои плечи.

— Погода, Ромео, такова: перестань быть эгоистичным, избалованным придурком и сходи на гребаную вечеринку по случаю его дня рождения. — Он поворачивается и стремительно уходит.

Показываю ему в след средний палец и бормочу череду ругательств.

— Я это слышал!

Я встаю из-за своего рабочего стола, что является очень либеральным термином для стола на четырех ножках, за которым мне поручили работать.

— Я беру перерыв.

Хейс смотрит на часы.

— У тебя был обеденный перерыв час назад.

Я игнорирую его, прохожу мимо и выхожу из офиса.

Что он сделает, уволит меня?

ГЛАВА 4

Габриэлла

Когда такси подъезжает к сверкающей стеклянной высотке, я вытягиваю шею, поражаясь громадности здания «Норт Индастриз». Мой желудок скручивается от нервов. Я давно не была в этой части города, а те немногие воспоминания, которые у меня остались, имеют горько-сладкий привкус.

Я больше не принадлежу к Элите Манхэттена. У них очень мало терпимости к таким людям, как я, которые портят им их высокомерный вид.

Вместо того чтобы попросить водителя такси подождать меня, я решаю окупить сорокадолларовый проезд, взяв на ужин гигантский крендель в Центральном парке и немного прогуляться по переулкам воспоминаний.

Поэтому расплачиваюсь с водителем, вылезаю из машины и, застыв на месте, встаю лицом к высоким стеклянным дверям передо мной. Раздраженный мужчина в деловом костюме, с лысой головой и одной бриллиантовой серьгой фыркает, проходя мимо меня. Я из последних сил сопротивляюсь желанию показать ему язык и следую за ним внутрь.

В вестибюле кипит оживленная деятельность. Я едва успеваю отпрыгнуть в сторону, иначе бы меня сбила группа сотрудников, уткнувшихся в свои телефоны.

И мужчины, и женщины одеты в строгие костюмы. Их туфли начищены до блеска. И внезапно я с болью осознаю, насколько здесь неуместна в своей медицинской форме.

Стягиваю резинку со своего конского хвоста и расправляю волосы, прячась за ними. Если я собираюсь это сделать, то мне нужен щит.

— Добро пожаловать в «Норт Индастриз». Могу я вам чем-нибудь помочь? — Брюнетка с широкой улыбкой приветствует меня. Ее светлые глаза искрятся дружелюбием, но затем девушка несколько раз моргает, останавливая взгляд на моем шраме. Она прочищает горло. — У вас назначена встреча?

— Я здесь, чтобы увидеть Кингстона Норта.

Девушка слегка хмурит брови с подозрением.

— Мистер Норт ожидает вас?

— Мне нужно вернуть ему бумажник.

Девушка, кажется, обдумывает это, а затем нажимает пару кнопок на своем телефоне и прижимает трубку к уху. Она максимально отклоняется от меня, словно это каким-то образом помешает мне услышать ее.

— Извините, что прерываю, но здесь женщина, которая хочет видеть Кингстона.

Я слышу бормотание на том конце провода и правомерно ожидаю, что она сейчас повесит трубку и скажет мне проваливать.

— Она говорит, что у нее его бумажник.

Еще бормотание.

Этот парень, должно быть, очень важная персона, если ему нужен часовой.

— Можете подняться наверх, — говорит девушка и вешает трубку.

— Куда именно идти?

— Руководящий уровень. Выйдите из лифта, потом направо, и там Мэри вам поможет.

Жар любопытных глаз обжигает мою кожу, пока я жду возможности забежать в лифт и спрятаться ото всех. А когда наконец-то попадаю внутрь, то оказываюсь в окружении людей, которые одеты так, словно они при хороших деньгах. От них прямо пахнет свежеотпечатанными купюрами. Кабина лифта останавливается несколько раз, пока, наконец, не попадает на этаж, занимаемый руководителями. Из-за моей спины выбегает мужчина, и я вспоминаю, что на Манхэттене все постоянно куда-то спешат.