Сильные руки оплели тело стальными лианами, не дав отстраниться, и демон заставил жену замолчать самым верным способом — поцелуем. Но злость, бушующая во мне, отключила мозг и заставила бороться за свои права. Рыча, царапаясь, стукая по его груди кулачками — хотя от этого больше вреда было только мне самой. Ах так?! Ну тогда получи! Извернувшись, я укусила его за губу.
— Дикая кошка, красноокая Бездна тебя подери! — прорычал он, отстранившись. — Совсем с ума сошла?! — прикоснулся к струйке крови, заскользившей по подбородку, и изумленно уставился на красные подушечки пальцев.
— А не надо было… — с трудом переведя дыхание, заявила я, — хватать меня так!
— Как так? — прорычал Дэстан. — Ты чуть голая в коридор не выскочила! Что я должен был делать, позволить жене показаться во всей красе моим людям?!
— Они там?! — ахнула я, посмотрев на дверь.
Слава Богине, он вовремя остановил — прежде, чем я покрыла себя таким позором!
— И что они там делают? — пробормотала сконфуженно.
— В данный момент, слыша эти вопли, гадают, что я творю с женой в первую брачную ночь!
Надеюсь, у них завтра не возникнет каверзных вопросов, иначе стыда не оберешься!
— Даже не думай, что они забудут, — ухмыльнулся муж. — Будут шутить на эту тему еще минимум год!
Богиня, как я умудрилась так опростоволоситься?! Застонав, прикрыла глаза.
— Так из-за чего ты вдруг на меня взъелась, женщина? — Дэстан скрыл мою наготу, накинув на плечи плед.
— Ты обидел меня, — пробурчала, закутавшись.
— Чем?
— Ты смеялся надо мной! — зыркнула на него, снова почувствовав обиду. — Понимаю, я неумеха, не умею с этой вашей, — кивнула на его пах, скрытый шароварами, — мужской костью обращаться. Полировать там ее или что еще нужно с ней делать. Но это не повод надо мной угорать! Это обидно, знаешь ли! — голос предательски задрожал.
— Ты… — демон снова громко заржал.
— Опять?! У тебя совесть есть? Я, — огляделась по сторонам и пригрозила, насупившись, — я сейчас вот кочергу возьму!
— Да-а-а? — с ухмылкой протянул рогатый. — А теперь представь, как тогда завтра будешь объяснять моим людям, почему наутро муж побитый после самой сладкой ночи?
— Я?!
— Ну не я же! И вообще, начнешь меня бить кочергой, я позову на помощь и тогда…
— Не буду бить, — клятвенно заверила, отступив подальше от кочерги, которая, как оказалось, влияла на мою репутацию порядочной женщины и хорошей супруги.
— Спасибо, — он прижал руку к сердцу, — безмерно благодарен судьбе за то, что подарила мне женушку столь… — задумался, подыскивая нужное слово.
— Ну? — я все-таки снова покосилась на кочергу.
— Столь разумную, — демон состроил мне глазки. — А теперь иди сюда, опасная моя повелительница… — нахмурился. — Как сказать-то? Кочерег? Кочерыжек? Тьфу! Никогда бы не поверил, что именно этим буду озабочен в первую брачную ночь!
— Тебе все хиханьки? — я снова насупилась.
— Не только, еще люблю оханьки — но до этого мы тоже дойдем, — муж взял меня за руку и усадил на постель. — Я смеялся не над твоей неумелостью, Иви. Это, поверь, заводит на раз, да так, что искры из глаз летят.
— Тогда почему? — про искры было приятно, и я решила немного подобреть. — Над чем ты так ржал?
— Над ситуацией. Ты так невинна и неискушенна! Хотя это, вероятно, синонимы. Неважно. Я смеялся над тем, как ты искренне расстроилась, сочтя себя неумелой, в то время как на самом деле доставила мне океан удовольствия.
— То есть, можно тебя за жезл трогать? — я навострила ушки.
Хоть мужчины и не перестали быть ребусом, надо разбираться, раз уж теперь я супруга!
— И сразу к главному перешла, — усмехнулся Дэстан. — Можно, дорогая, даже нужно.
— Значит, мужчинам это приятно, — кивнула я. — Запомню на будущее.
— В смысле — «мужчинам»? — посуровел демон. — Только мне это приятно! Запомни, женщина!
— А другим неприятно? — я озадаченно уставилась на него.
— Тебе зачем знать относительно других? — он подозрительно прищурился.
— Чтобы понять, ты один такой извращенец или еще есть, — пожала плечами.
Последовал новый взрыв хохота, и демон упал на кровать.
— Я сейчас опять обижусь, — предупредила его.
— Не надо, — он уселся, все еще смеясь. — Вот точно завтра придется долго объясняться, почему я ржал, как конь, в сладкую ночь! Изведут ведь шутками — прибаутками! Придется признаваться, что это из-за уроков мужской анатомии для любимой супруги.
— Любимой? — переспросила я, услышав главное.
— Ты точно послушница? — его бровь взлетела вверх.