– Я?
– Это не причинит тебе вреда. Я позвонила на первый этаж и попросила принести льда из бара. Нам надо сделать воду как можно холоднее, чтобы снять проклятие. Как только перемешаешь содержимое с водой, пусть парни опустят туда Уинтера. Я скоро приду с противоядием.
Прижав миску к животу, Аида поспешила в ванную и едва не наткнулась на девушку с пустыми ведрами из-подо льда. А в комнате снова чуть не упала, увидев Уинтера в чем мать родила.
– Клянусь Буддой, Осирисом и вашим христианским богом…
– Который явно меня ненавидит, – перебил помощника Уинтер.
Работник Велмы поддерживал его за одно плечо, Бо – за другое, а Аида застыла, пожирая глазами голого бутлегера. Он был бледен и намного красивее, чем она себе представляла: широкая грудь, мускулистые руки, живот как кирпичная стена. Темные волосы дорожкой спускались по торсу от грудной клетки до крепких ног. Но внимание медиума привлекли заросли под мускулистым животом и внушительная плоть, висящая под ними.
Боже праведный!
Ее трудно назвать экспертом по обнаженным мужчинами, но уж парочку Аида точно видела, и никто из них не обладал подобным инструментом между ног – и определенно не такого размера в покое. Можно только догадываться, каков он в возбужденном состоянии.
Она заставила себя оторвать взгляд. А потом еще раз.
Смущенная медиум водила глазами туда-сюда, стараясь смотреть куда угодно, только не на бутлегера. Да уж, ей еще не доводилось видеть такое тело, как у музейной статуи… только не атлетического, стройного Давида, а покрепче, вроде Зевса или Посейдона. Словно один лишний бутерброд в день может превратить его из коренастого крепыша в тучного мужика. Уинтер был большим, могучим и опасным.
Словно мифический зверь.
Аида не могла отвести взгляд. Она покраснела, однако не от смущения из-за его наготы (ну, может, слегка), но в основном потому, что Уинтер вызывал в ней сильное желание.
Не заметив ее появления, Бо сердито бросил брюки хозяина на пол и продолжил жаловаться:
– Это худшее из всего, что вы меня когда-либо просили сделать. Включая шпионское задание в трюме парохода с гнилой рыбой.
Уинтер рассмеялся и едва не упал лицом вниз.
– Эй-эй, держитесь. – Работник Велмы прижал руку к его груди, чтобы удержать страдальца у кафельной стены. Стоять самостоятельно он не мог, но все же находился в сознании.
По большей части.
– Не смешно, – ныл Бо. – Слышали, что сказала Велма? На вас проклятие. Вот помрете, а я останусь без работы…
– Где она? – пожаловался Уинтер невнятно, словно пьяный. Яд, казалось, обволок его сознание хмельным туманом.
Аида стукнулась локтем о косяк, и все посмотрели на нее. Она чувствовала, что покраснела, и лучше бы оторвать взгляд от ванны… однако по непонятной причине ноги приросли к полу, и медиум никак не могла прекратить пялиться на мистера Магнуссона. «Да не стой же как истукан!»
Уинтер посмотрел на нее своими разными глазами. Его губы сложились в ленивую улыбку. Значит, не такой уж он суровый, кто бы мог подумать. Аида почувствовала бабочек в животе. Боже мой! Она ведет себя как впечатлительная школьница!
– Привет, кошечка, – поздоровался Уинтер.
Аида подняла подбородок и подавила хаос, охвативший ее разум и тело.
– Мистер Магнуссон…
– Когда в комнате есть голый человек, формальности излишни.
– Тогда я буду звать вас господин бутлегер.
Он тихонько усмехнулся:
– Можешь звать меня Уинтер.
– О, да? Теперь, когда вы меня едва не задавили и продемонстрировали то, что мне видеть совершенно не интересно?
– Если и дальше будешь так смотреть, я решу, что ты лжешь.
Уже и так смущенная, Аида покраснела от досады. Затем быстро перевела взгляд на ванну и двинулась к ней.
– Где Велма? – спросил Бо.
– Готовит противоядие.
– Разве ванна не лекарство?
– Насколько я поняла, ванна – для подстраховки.
Лохань уже была наполовину полна воды; колотый лед плавал по поверхности. Аида бросила внутрь содержимое миски и смотрела, как оно тонет, жалея, что забыла принести ложку или длинную палку. Однако Велма утверждала, что смесь не причинит вреда.
Вздохнув, Аида засучила рукав и опустила руку в ледяную мешанину. Поморщившись от ужасного холода, медиум поболтала рукой в стылой воде.