_______________________________
1) Уильям Коуди (Баффало Билл) (1846-1917) - знаменитый американский следопыт и охотник на бизонов, организатор шоу "Дикий Запад".
- Привет, напарник! - прокаркала она. - Что будешь пить?
Я посмотрел сквозь её прозрачную блузку, и понял, что зря. Полное или частичное раздевание в общественных местах всегда является большой ошибкой, по-философски рассудил я. И ещё её груди казались какими-то беззащитными и одинокими, что ли. Дешевая философия для затрапезного бара.
- Во-первых, - начал я, - я хочу...
- С выпивкой проблем не будет, - лукаво сказала она. - Так что же "во-вторых"?
- Я только что примчался из Техаса, - объявил я, - с нефтяной скважиной в одном кармане и с собственным ранчо в другом. Но ваш шикарный наряд, мэм, свел меня с ума, и я влюбился с первого взгляда. Да уж! Такого возбуждения я не испытывал с тех пор, как впервые в жизни увидел телку!
Она устало пожала плечами.
- Нам велено общаться с клиентами! Я что, виновата, что ли?
- Наверное, нет, - согласился я. - А хочу я бурбона со льдом и ещё мне надо поговорить с Алеком Джемисоном.
- С выпивкой проблем не будет. - Она по-дружески улыбнулась. - А вот со вторым могут возникнуть трудности. Я могу лишь доложить ему.
- Меня зовут Рик Холман, - сказал я. - Передай ему, что я хочу поговорить с ним насчет той половины негатива, что ему оставили в залог.
- Чушь несусветная. - Она на мгновение задумалась, а потом махнула рукой. - Ладно, так и скажу.
- Спасибо, Алиса, - сказал я.
- Да пошел ты... - беззлобно ответила девица.
Прошло несколько минут, и вскоре она вернулась с моей порцией выпивки.
- Хозяин велен передать, что скоро выйдет, - объявила она. - Но выпивка все равно не за счет заведения.
- Так рассчитай меня, - согласился я.
Я успел прикончить больше половины содержимого своего стакана, прежде чем появился Джемисон. Он оказался невысоким, энергичным человеком в безупречном костюме. Блестящие черные волосы, карие глаза. У него была внешность прилежного бухгалтера, который во время годовой отчетной конференции неизменно садится позади своего босса и с ходу называет ему точные цифры, даже не заглядывая в разложенные на коленях бумаги. На мой взгляд, он относился к тому типу людей, непродолжительного общения с которыми оказывается зачастую вполне достаточно, чтобы потом люто возненавидеть их на всю жизнь.
- Я Джемисон, - отрывисто сказал он, присаживаясь рядом со мной на диванчик. - А вы, насколько я понимаю, Холман. Ваше имя ничего мне не говорит, а вот упоминание о половине негатива, очевидно, намекает на уровень вашей осведомленности. Так что же вам от меня нужно, мистер Холман?
Я рассказал ему про Лессинджера, и о том, как кто-то разнес голову Майку Роулинсу, и он все внимательно выслушал от начала до конца.
- Боюсь, ничем не могу быть вам полезен, - сказал он, и в его голосе звучало искреннее сожаление. - Начать хотя бы с того, что у меня не было никакого желания ссужать Тони Ферреллу деньги. Но так уж получилось, что мы были одно время очень дружны, и к тому же в когда-то он оказал мне одну услугу. Сам Тони, похоже, ничуть не сомневался в том, что фильм будет закончен в самом ближайшем будущем, и я ему поверил. Разумеется, я побывал у Лессинджера и, естественно, потребовал выплатить причитающуюся мне долю от сделки с картиной, прежде чем я отдам негатив. И если уж быть до конца точным - он самодовольно улыбнулся - прежде, чем я расстанусь с принадлежащей мне половиной негатива.
- С вашей половиной? - переспросил я. - А разве после возврата Ферреллом ссуды, право собственности не возвращается к нему автоматически?
- Это была не просто ссуда, - вкрадчиво заметил он, - а сделка с условием. Я, мистер Холман, конечно же, всегда рад помочь другу в беде, но, с другой стороны, благотворительность - не мой профиль. Единственной более или менее ценной вещью, находившейся в распоряжении Тони, когда он пришел ко мне просить денег, была его половина негатива. Поэтому я заплатил ему десять тысяч, оставляя за ним право в течение девяноста дней выкупить её у меня обратно, но уже за одиннадцать тысяч долларов. Этот срок истекает в пятницу, и я сильно сомневаюсь, что Тони удастся раздобыть необходимую сумму в течение ближайших сорока восьми часов.
- Имея такого друга, как вы, ему и враги не нужны, - заметил я.
Он снова улыбнулся.
- Но ведь кое-какие права у него все-таки остаются. Если картина будет когда-либо завершена, то он будет её продюсером и режиссером.
- Я так и понял, - сказал я. - Значит, если у кого-то вдруг возникнет желание закончить фильм, то ему будет необходимо заручиться вашим согласием, а также испросить разрешения у Джерри Сэнфорда, верно?
- Абсолютно, - подтвердил он.
- А Лессинджер тут как бы и не при чем.
- Лессинджер - первостатейный ловкач и прощелыга, - мягко заметил Джемисон. - И теперь он изо всех сил старается влезть в дело, на котором, как ему кажется, можно неплохо наварить. Только и всего.
- Тогда зачем кому-то его убивать?
Джемисон недоуменно пожал плечами.
- Понятия не имею. По-моему, это не имеет никакого отношения к фильму с Айрис Меривейл. Вероятно, тот, кто пытается его убить, руководствуется какими-то иными причинами. Тем более, что в этом городе недоброжелателей у Лессинджера более чем достаточно.
- Или, возможно, Майк Роулинс раскопал некий компромат на кого-то из тех, кто имеет самое непосредственное отношение к сделке с фильмом, и был убит прежде, чем смог передать его Лессинджеру, - предположил я.
- Что ж, очень даже может быть, - согласился он.
- Но отношение к сделке имеют лишь трое, - продолжал я. - Феррелл, Сэнфорд и вы.
- Значит, на меня падает тридцать три целых и одна треть процента подозрений. - Он снова улыбнулся и покачал головой. - Здесь вам, мистер Холман, уже давно не Город Ангелов, да и сам я, конечно, далеко не святой. Но все же не думаю, чтобы за всю свою жизнь я сотворил нечто-такое, что нужно было бы скрывать любой ценой и даже пойти на убийство.
- Как знать... - я любезно улыбнулся в ответ. - Возможно, мне удастся что-нибудь раскопать.
- Как вам будет угодно, - ответил он. - Ко мне ещё есть вопросы, мистер Холман?
- Пожалуй, нет, - сказал я.
Он щелкнул пальцами, и к столику поспешно подошла моя Алиса.
- Выпивку мистера Холмана запишешь за счет заведения, - распорядился он, - и впредь его не обслуживать. Если же у него хватит наглости снова заявиться сюда, то позовешь Бенни, чтобы он вышвырнул его вон. Тебе все ясно?
- Да, мистер Джемисон, - ответила Алиса.
Он встал с диванчика.
- К вашему сведению, мистер Холман, Бенни - это наш вышибала. И работает он довольно эффективно. Так что на вашем месте я не стал бы искушать судьбу.
И он отошел от меня, деловито направляясь в дальний конец зала, как если бы от него требовалось уточнить ещё кое-какие показатели в бухгалтерской отчетности, и ему нетерпелось поскорее засесть за бумаги.
- Кажется, мистер Джемисон на тебя сильно обиделся, - сочувственно проговорила моя Алиса.
- А что он представляет из себя, как босс? - поинтересовался я.
- Руки любит распускать, - ответила она. - От меня, конечно, не убудет, если он время от времени ухватит меня за задницу, потому что все остальные здесь делают то же самое. Но меня выводит из себя другое: то, что я при этом должна делать вид, будто мне это ужасно нравится и мило ему улыбаться лишь потому, что он босс. - Она внезапно усмехнулась. - А ты, видать, дал ему призадуматься, если уж он так взъелся на тебя. Если хочешь выпить перед уходом, то я могу это организовать.