Выбрать главу

Эйджиро выглядел как типичный Эйджиро, колючий добродушный одуванчик, а вот голубоволосый атлет зачем-то щеголял голыми по самые плечи руками. Весьма накачанными руками, хм-хм…

Впрочем, «зачем» сразу стало понятно: Нирен, предвкушающе оскалившись, выгреб из карманов куртки те самые отсутствующие рукава, разорванные на длинные темно-синие ленты, и принялся крепко-накрепко бинтовать свои кулаки.

Сэцуна снова не смогла удержаться от смеха: привычка действительно вторая натура, вот и Шода притащил бинты даже туда, куда ничего тащить нельзя было в принципе.

Сэцуне вообще все вокруг сейчас казалось каким-то искристым, воздушным и ярким, как мыльные пузыри. И веселым.

— Ну, у нас тут дурдом какой-то творится, — радостно защебетала она, компенсируя пережитый стресс, — Еще больше обычного. Тога вон снова поехала и слюни роняет на фарш, который раньше звали Мидорией. Прикинь, сам Всемогущий приходил, пробовал его в медкабинет отправить, но наш мазохист ни в какую, нет, говорит, он должен стать котлетой… в смысле, героем. Еще Момо хорошо выступила, технично… ну ты знаешь, в чьем стиле.

Обе девушки посмотрели на брюнетку, которая сидела поотдаль от обливающегося потом и бледного как смерть Мидории, закрывшего глаза и громко дышавшего. Яоурозу сопереживающе посматривала на парня, но помочь не решалась: дисквалифицируют. Возможно, обоих.

Ну или она просто боялась подойти к облизывающейся Химико, которая где-то раздобыла одноразовые столовые приборы.

Цуне даже показалось, что блондинка, с которой они в последнее время немного сблизились, не поехала головой в очередной раз, а просто прикалывается.

Но проверять не хотелось.

— Тухлый и Тодороки тоже прошли, но в них никто и не сомневался. А, и вот еще что: Кацуки теперь монах, мирское игнорирует… смотри.

Сэцуна повернулась к Бакуго, который с отсутствующей физиономией пялился в воздух, и довольно громко сказала:

— Кацуки, купи слона.

Большая часть трибуны первого «А», до этого, преимущественно, весело гомонившая, враз смолкла — и в замешательстве уставилась на нее. Потом, с опаской — на блондина.

Последний перевел пустой взгляд на Цуну, моргнул — и отвел взгляд обратно.

Класс зашумел, Ханта засвистел, кто-то заржал и похлопал в ладоши.

— Nailed it, — просияла Цуна улыбкой в сто двадцать восемь.

— Недальновидно, — покачала головой Юи. — Восстановление системы прожмет, вспомнит и будет потом орать.

Жизнерадостная Токаге, которой сам черт был не брат, только отмахнулась:

— Ну трибуну-то он взрывать не будет. Да и все равно всю меня он не поймает.

Тут Мидория, стиснув зубы, тихо застонал, и Цуна на мгновение присоединилась к Яоурозу в сочувственных взглядах. Несмотря на неодобрение подобного, безумного, упорства, она отлично представляла, что и почему могло толкать на подобное.

Да и знала кое-кого еще, кто мог поступить так же.

Как оказалось, уже двоих.

Хотя на что Мидория надеется в таком состоянии, учитывая, что его следующий противник — Нирен (в его выходе, по меньшей мере, в финал она вообще не сомневалась) Цуне было решительно непонятно. Разве что на милосердную смерть.

Тут к девушкам подкатился субъект по фамилии Каминари.

Вернее, не к девушкам, а именно к Юи. Судя по всему, подвалил он к ней просто потому, что Нирена Шоды в этот момент не было на трибуне, а у него в кои-то веки имелся формальный повод начать диалог:

— Кодай, позволь мне сказать, что ты классно сражалась, — заявил субъект, небрежно опершись на спинку кресла. Затем он исполнил пляску мимических мышц аля «обольстительная улыбка». — Да, ты проиграла, но не переживай — это не последний Фестиваль в нашей жизни, и я тоже…

Крупнокалиберное орудие под название «взгляд Юи Кодай» медленно навелось на мелированного пацана, мигом пригвоздив его к ряду кресел.

Юи холодно констатировала:

— Еще одна подобная фраза, и я переборю брезгливость и уменьшу твое микроскопическое мужское достоинство до субатомных размеров.

Цуна втиснула кулачок в зубастый рот, чтобы не прыснуть. Чисто из жалости.

Кодай недоуменно подняла бровь:

— Ты еще здесь?

Субъект по фамилии Каминари грустно откатился.

— … ах, какая женщина…

В этот момент прозвучал сигнал к началу боя, все заткнулись и уставились на поле.

Минута… Вторая…