Да, можно оправдаться, что тот футболист под левую врезал, не под правую, но раньше я с таким на раз-два справлялся! Ближний угол — это угол вратаря. И хоть есть игроки, которые забивают именно в ближний, но все равно: ближний угол — вратаря! Пусть Гусака отыграли. Пусть. Но это не такая уж сложная была задача, а я облажался.
Не будь я прибитым этим странным состоянием, со стыда бы сгорел. Набил бы себе шишку фейспалмом. Теперь же меня словно по голове мешком ударили.
— За тобой Михайловск, — крикнул я пробегающему мимо Васенцову.
Вид он имел встревоженный и лишь кивнул. Как бы не расклеился. Но я-то точно расклеился! В раздевался я быстренько достал телефон, чтобы смотреть трансляцию матча.
Начал, когда под возмущенный вой трибун Васенцов, который, видимо, взял мяч, пнул его к середине поля Игнату. Тот повел, повел мяч вперед. Пас Рябову. Пас назад. Теперь — Микробу.
Все же Микроб, конечно, Марадона, но не нападающий. Он потерялся там впереди на просторах арены — видимо, и у него сегодня с внутренним огнем не очень. А Гусак хоть и защитник, но неопытный. И уральцы это раскусили.
Раз за разом накатывала волна атак через левый фланг. Раз за разом Гусак просто не успевал вернуться. Мяч всегда летит быстрее, чем ты бежишь. И если тебя стеночкой убрали — тут хоть устрой чемпионский забег, а все равно не успеешь.
Держись, Васенцов! Ты сможешь! Мог же раньше.
Страхуя Гусака, центральный, Лабич, стал постоянно смещаться в его зону. Раз за разом. Еще и Клыков туда забегал, нарушая игровую дисциплину. И это не только Саныч, который бесновался на бровке, видел, но и уральцы. То есть появлялась прореха по центру.
И вот очередная атака через Гусака, Клыков с Лабичем сместились к нему. Но теперь никто не побежал по прямой до лицевой линии. Уральцы просто катнули мяч на ход своему центральному нападающему, который уверенно вбежал в штрафную площадь, сделал шаг и четко пробил в нижний угол. Васенцов прыгнул — он видел момент удара, он был в правильной позиции… А мяч, звонко шлепнув по перчаткам, залетел в ворота.
Я закрыл рукой лицо и протянул:
— Твою ма-а-ать!
2:0 на табло, и хозяева не думали останавливаться. У них пошла игра. А наши защитники опять, как во второй половине первого тайма, начали играть на отбой. Главное — не пустить мяч в ворота. Отбить, да подальше! Только дальние удары оставались Васенцову. Одно счастье, одно везенье: удары или мимо, или в защитников, или в штанги.
Сколько раз у мня сердце останавливалось? Задолбался зажмуриваться.
Прозвучал свисток. Конец матча. Ну слава богу!
Раздевалка начала наполняться мрачными и молчаливыми нашими. Выходит, незаменимые игроки — есть?
Димидко особо не ругался, потому что сам налажал — открыл левый фланг, а мог бы Игната поставить, и тогда был бы шанс сыграть хотя бы вничью. Еще и я подвел. И ведь не объяснишь, что в том нет моей вины!
— И что это было? — скорее для порядка возмутился Сан Саныч. — Если бы выиграли — считай, были бы уже в Высшей лиге! А теперь… Что ж вы сами себе нервотрепку устроили? А ты, Саня?
— Я не знаю, тренер. Хреново мне.
— Врач сказал что?
— Готов.
— Ну так будь готов! Да и остальные… — Его завалило осуждающими взглядами, особенно сильно сверлил взором Игнат, и тренер замолчал, только рукой махнул.
— Нам осталось шесть игр, — продолжил Димидко, — и теперь, чтобы попасть в вышку, мы не имеем права проигрывать! Вот вообще ни разу! И то не факт, что это нас спасет. Даже вничью нельзя! Шесть игр — шесть побед, только так. И то, если наши основные конкуренты: «Уралмаш» и «Торпедо» проведут оставшиеся игры без проигрышей, мы в пролете.
— Шесть игр — шесть побед, — задумчиво проговорил Микроб, который тоже винил себя в этом проигрыше.
Колесо громко топнул и воскликнул:
— Хватит сопли пускать! Шесть не самых сильных соперников, мать вашу! Ну да, лоханулись мы сегодня. Но кто нам остался?
— «Тилигул», «Геолог», — принялся загибать пальцы Микроб, — параолимпийцы.
Левашов засмеялся, ткнул локтем Гусака, но тот был мрачнее тучи. Парень ощущал себя так, словно на него навалились толпой и избили, и он ничего не смог с этим сделать.
— «Зенит», «Геолог», — продолжил Микроб. — И две игры с «Кайратом». Две из-за переноса в первом круге.
— Причем ближайшая игра — с «Геологом», — мрачно произнес Димидко. — В Тюмени. И Воропай у нас болеет.
— Зато есть Димон, — сказал я. — Вот на позицию Погосяна кого?
Все посмотрели на Игната, и он победно улыбнулся, а я подумал, что это предложение положило конец его дружбе с Жекой.