— Правда? — она обернулась. Предательская краснота глаз выдавала девушку, но тон звучал твердо и искренне. — Вы до этого никогда?.. Впрочем, вы уже сказали. А выглядели вы очень… уверенно. Мы с Кейко вас испугались.
— Не поверишь, сам себя испугался. Но тогда отступать было некуда и был некоторый такой… как бы это сказать… кураж. Очень хотелось постучать себя в грудь кулаками и завопить что-нибудь типа: «ЭТО СПАРТА!!!» Атавизм, наверное, проснулся.
От легкого удара пудовым кулаком в широкую грудь пошел гул. Нет, Иван явно решил не допустить, чтобы маленькая японка снова скатилась в безысходную круговерть тоскливых, грызущих мыслей, и готов был даже поскоромошествовать.
— И кстати, подружка что-то запропала. В таких случаях пора бы уже и в дверь ванной постучать. Я бы сходил проверил, но ведь хентаем обзовет и запустит чем-нибудь.
— Кейко подглядывает за нами из-за кустов, — заметила Амико.
— И ничего я не подглядываю, — отозвался ближайший же кустик. — Я наблюдаю за тем, как он тебя зомбирует!
— Оп-па!.. Так же и инфаркт можно заработать! — ненатурально закатил глаза русский. — Ну и подкралась! Хочешь к нам в отряд морской разведки? Такие люди завсегда нужны.
— Еще чего, — громко шурша, Кейко вылезла из раскрытого убежища. — Ни за что на свете не прикоснусь к этой ужасной штуковине.
— А если тебя тоже зомбировать?
— И даже не думайте, хентайный хейтай! — девушка возмущенно уселась на то место, где раньше отдыхала Амико. — Терпеть не могу оружие и воинственных людей.
— Вот беда, а я уже строил коварные планы, как бы сделать из тебя боевую мэйду, — расстроился Иван. — Жаль, жаль. Но не любишь — и черт с тобой. Мне от этого ни холодно, ни жарко.
Неизвестно, что думал русский на самом деле, но в этих словах действительно чувствовалась некоторая обида.
— Вот только нечего приучать к вашему русскому варварству мою подругу! — Кейко потянула Акеми за руку, заставив сесть рядом. — Ей отдыхать надо.
— Я вполне неплохо себя чувствую, — возразила та.
— Спать, спать! — голосом сварливой бабушки настаивала Кейко.
— Я хотела дать возможность отдохнуть нашему спутнику.
— Да ладно, отдыхайте, — махнул рукой Иван. — Сам покараулю. Всего-то ночь не поспал, это ерунда.
— Нет, так не пойдет, — внезапно воспротивилась Амико. — Вы тоже устали, а на вас лежит самая тяжкая часть дела — наша защита. Поспите хотя бы пару часов. Дайте мне автомат и скажите, э… скажите, где караулить.
Русский смерил Амико оценивающим взглядом, немного поколебался, но в итоге кивнул, и протянул ей заряженный автомат.
— Держи. Но если кто появится — не вздумайте сразу стрелять, а быстро и тихо буди меня. Ясно?
— Хорошо, — кивнула девушка.
Кейко тем временем, надувшись словно сыч, улеглась на место подруги.
— Ну и сидите. А я хочу спать!
— Главное — не храпи, — хмыкнул Иван и заполз на ту же подстилку, только устроившись спиной к Кейко.
Девушка обмерла до макушки до пят. Казалось, тронь — зазвенит.
— Э… Это вы чего это?
— Как чего? Папоротники я резал, но больше не собираюсь возиться. Не барыня, потеснишься.
— Да я же… я же так не засну! — она возмущенно заворочалась. — Я вас боюсь!
— А я тебя нет, — мстительно усмехнулся русский. — Главное, не брыкайся, а то вдруг спросонья почудится, что бандерлоги напали. Тогда я буду стремителен и беспощаден.
— Я, может, оружия и не терплю, но кусаюсь отлично! — предупредила девушка. — Какой бы вы там могучий и добрый ни были…
Свирепо отвернувшись, девушка старательно засопела.
— С чего это я добрый? Как раз хотел немного побыть злым, — пробурчал Иван, тоже устраиваясь на боку, спиной к Кейко, так, чтобы между ними осталось немного ничейной полосы. Здоровенному парню было явно тесновато. — Вот только забыл, у ехидн зубки ядовитые или нет? А то, может и бояться-то нечего.
— Не знаю никаких ехидн! — отозвалась непримиримая и засопела пуще прежнего. — А вот похотливых гайдзинов — знаю! И даже не думайте наложить лапы на Ами-тян! Загрызу.
— При чем тут Ами-тян? — удивился русский. — Ее я по попе не хлопал.
— А то я не вижу ваши бесстыжие славянские глазищи, когда вы на нее смотрите! Я все про вас, русских, знаю. Почитывала на досуге всякое.
Иван лишь устало пробурчал:
— Будешь бухтеть, повернусь и буду на тебя недреманно смотреть бесстыжими славянскими глазищами. Дай лучше поспать, читательница. Страшно спросить, что ты там начитала.
— Учтите, я буду биться до последней капли крови, — зловеще пообещала Кейко и, сжавшись в комочек, по-настоящему задремала.