Sofar Sounds – глобальное движение, переосмыслившее концерты живой музыки, – появилось при похожих обстоятельствах. Когда Рэйф Оффер, Рокки Старт и автор-исполнитель Дэйв Александер пришли на живое выступление инди-рок-группы Friendly Fires, их начало раздражать поведение других слушателей, которые рядом обсуждали музыку и пялились в свои смартфоны. Сраженные наповал мыслью, что дни, когда люди приходили на концерты ради музыки, давно прошли, в 2009 году они решили своими силами организовать небольшой квартирник в гостиной Рокки в северном Лондоне, где Дэйв исполнил свои песни для небольшой избранной аудитории.
Они повторили квартирник в других районах Лондона, а потом – в Париже, Нью-Йорке и других городах, и многие люди писали им о желании организовать подобные мероприятия у себя. Так и появилась компания Sofar Sounds (Sofar – акроним от 'songs from a room', «песни в комнате»). К 2018 году Sofar Sounds провела более 4000 небольших квартирников в более чем 400 городах по всему миру и стала партнером таких компаний, как Airbnb и Virgin Group.
То, что началось как разговор раздосадованных людей, выросло в волшебный опыт объединения домашнего уюта с энергетикой живого концерта.
Не все поддается классификации
Любые попытки классифицировать серендипность будут в той или иной степени субъективными, к тому же некоторые ее случаи объединяют элементы нескольких видов, описанных выше. Если с вами случился серендипный момент, не тратьте время, стараясь определить, к какому виду его можно отнести. Более того, попытки классифицировать происходящее – одна из тех вещей, которые могут уничтожить серендипность.
Итак, хотя суть активной серендипности постоянна (напоминаю, это соединение точек между неожиданными или, казалось бы, никак не связанными событиями и фактами), многие серендипные явления не поддаются классификации, в том числе некоторые из величайших примеров серендипности.
Подобный случай (который к тому же изменил мир к лучшему) – это открытие пенициллина Александром Флемингом. Эта история известна всем, ее изучают в школах как модель медицинского и научного прорыва, и все же давайте кратко освежим ее в памяти.
Флеминг исследовал стафилококки. Их различные виды провоцируют великое множество инфекций, и некоторые из этих инфекций могут привести к летальному исходу. Однажды в 1928 году, вернувшись утром в лабораторию в подвале лондонского госпиталя Святой Марии, Флеминг обнаружил, что одна из чашек Петри с образцами бактерий осталась открытой на подоконнике. Но произошло нечто непредвиденное – в сосуде выросла сине-зеленая плесень. Еще более странным было то, что вокруг плесени исчезли бактерии стафилококка.
Это была плесень Penicillium chrysogenum, и именно так обнаружилась способность пенициллина уничтожать определенные бактерии. Из этого открытия выросла целая наука об антибиотиках, которые с тех пор спасли миллионы жизней. Кроме того, благодаря серендипности впоследствии была открыта плесень, позволившая значительно увеличить производство пенициллина. Лаборантка Северной региональной исследовательской лаборатории США Мэри Хант наткнулась на «золотистую плесень», из которой можно было вырабатывать в десятки раз больше пенициллина, чем из открытой Флемингом.
В этой истории наблюдаются все ключевые виды серендипности[13]. Случайное загрязнение спровоцировало образование плесени, которую превратили в лекарство, спасающее жизни людей. И к какому же виду отнести эту серендипность? Ответ зависит от того, в чем, по нашему мнению, заключалась цель Флеминга. В каком-то смысле любой ученый, занимающийся медицинскими исследованиями, хотя бы косвенно ищет методы лечения, – это и совершил Флеминг. С другой стороны, он почти наверняка не пытался обнаружить антибиотики – ведь тогда никому и в голову не могла прийти такая мысль.
К какому бы виду серендипности ни относился этот случай, он начался с триггера (случайное загрязнение чашки Петри), но поворотным моментом стала реакция Флеминга. Вместо того чтобы пожурить себя за небрежность (не закрыл чашку Петри!) и выбросить сосуд с плесенью, он проявил любопытство. Флеминг показал то, что получилось, коллегам и провел дальнейшие исследования. Они продолжались в течение многих лет – и так начался длительный процесс, превративший случайное происшествие в возникновение лекарства, изменившего мир.
И хотя пенициллин был открыт по счастливой случайности, было бы неверным недооценивать Флеминга, утверждая, что ему «просто повезло» и его действия не сыграли никакой роли в этом прорыве. Чрезвычайно важно принятое ученым решение соединить точки – так называемая бисоциация. Пусть даже достижение цели заняло годы, но если бы Флеминг не мыслил нужным образом, то выросшая в чашке Петри плесень стала бы очередным лабораторным казусом, о котором вскоре забыли бы. На самом деле антагонизм плесени и микробов наблюдали за десятки лет до открытия Флеминга, но никто не уделил этому должного внимания. Кто знает, проявись серендипность раньше, возможно, можно было бы спасти еще миллионы жизней?[14]
13
Некоторые исследователи полагают, что примеры вроде случая с Флемингом являются псевдосерендипными. По их мнению, псевдосерендипность формирует ситуацию, в которой вы уже что-то ищете, и это помогает достичь первоначальной цели (так что, по сути, это случайный способ достижения этой цели). В таком случае «настоящая» серендипность относится к чему-то совершенно непредвиденному. По этой логике, скажем, открытие ДНК будет считаться псевдосерендипностью, поскольку первоначальная цель была относительно ясной, просто распутать молекулу помогли случайные события. А что касается открытия пенициллина, Флеминг в какой-то мере был готов к наблюдению, потому что уже интересовался воздействием антибиотиков на организм человека. Следуя логике этих исследователей, «настоящая» серендипность потребовала бы изменения задачи (Roberts, 1989). Большинство исследователей (и я тоже в их числе) не разделяют этого узкого, непрактичного и слегка педантичного мнения и рассматривают события вроде открытия ДНК как серендипность в более широком смысле: триггер благодаря бисоциации привел к удивительно положительному результату. В противном случае почти вся серендипность будет считаться псевдосерендипностью (см. также: Copeland, 2018; Sanger Institute, 2019).