— У тебя сильные руки.
Я замираю от звука его голоса. Господи. Я не мажу крем, я делаю ему массаж… щупаю его…
— Ох, эм… Я… я выдавила слишком много крема и просто стараюсь размазать его….
Он поднимает руки и сцепляет пальцы на макушке. Я скулю, да, я на самом деле скулю, когда его тело двигается, а мышцы напрягаются. Руки так и чешутся полезть за камерой. Он произведение искусства, и мне до смерти хочется запечатлеть его во всех ракурсах.
— Просто растирай его вдоль всей спины и по груди, — советует Лотнер, разворачиваясь ко мне, к счастью не показывая, что он слышит мои скулящие звуки.
Мои руки, которые всё ещё плотно обмазаны кремом, проходят по его груди и «ох какому» накачанному прессу. И в этот момент я очень остро чувствую, как же мало на мне одежды. Это не имеет особого значения, когда мы находимся на безопасном расстоянии, но сейчас я ощущаю себя голой под его знойным взглядом, который находится всего в нескольких сантиметрах от меня. Я рискую поднять на Лотнера глаза, представляя, как он дерзко улыбается, но вместо этого встречаюсь с его твёрдым взглядом и влажными раскрытыми губами.
Чёрт! Это совсем не хорошо.
— Теперь ты, — я улыбаюсь ему.
— Повернись, — требует он.
От звука выдавливающегося крема мою кожу покалывает. Я нервничаю, ожидая, пока он прикоснётся ко мне. Я задерживаю дыхание от его прикосновения. Его большие руки скользят по моей спине мягкими медленными движениями. Почувствовав, как кончики его пальцев слегка задевают края моего купальника внизу, я рефлекторно быстро разворачиваюсь к нему лицом.
— Достаточно… спасибо. Эм, на самом деле, я не так-то уж и легко обгораю, так что мне не нужно слишком много крема.
Он трет остатками крема свои руки, пока я спешу уже покончить с этим, размазывая крем по всему телу.
— Ты каталась на серфе до этого? — спрашивает он.
— Да, но я не очень хороша в этом.
И это было преуменьшением. Я вру. Последний раз, когда я пыталась заняться сёрфингом, всё закончилось тем, что на голове у меня появилось пять швов от того, что моя доска скинула меня, спустя всего две секунды после того, как я забралась на неё.
— Давай сделаем это, — он передает мне доску.
— Эм… может, я сначала немного понаблюдаю за тобой? В смысле, разве мы не должны подстраховывать друг друга, если что?
— Да, должны. Сначала я буду подстраховывать тебя, — смеется он, всё ещё держа в руках мою доску.
— Оу, ну… х-хорошо.
Я беру доску и тащу её по песку. Бедный глупый парень. Все его фантазии насчёт сексуальных девушек в бикини, ловящих большую волну, сейчас будут навеки уничтожены. Он никогда не сможет забыть то, что сейчас будет происходить.
Я ложусь животом на доску и плыву, стараясь уворачиваться от прибоя. Ничего хорошего из этого не будет. Из-за безжалостного потока волн я переворачиваюсь и грохаюсь обратно на песок. Отказываясь смотреть на Лотнера, я делаю вторую попытку. В этот раз у меня получется преодолеть прибой, оседлав доску. Моя задница находится почти прямо посередине серфа. Я замечаю идеальную волну, поворачиваю нос доски к берегу и начинаю грести.
Блестяще!
Мой желудок делает сальто, когда я чувствую, как поднимаюсь на волне.
— Ты моя, стерва.
Греби, греби, греби…
В конце концов, я решаю, что это не моя волна. Я поймаю следующую. А вот и она… Ой, ладно, это тоже не моя. Это длилось целую вечность. Наконец, спустя пятнадцать попыток, пять падений с доски и семь смываний волной, я всё-таки ловлю одну. Я напоминаю себе, что нужно сохранять спокойствие и дождаться того момента, когда доска окажется на передней части волны.
— О да! — я неожиданно встаю на доске и смотрю в сторону пляжа, чтобы позлорадствовать. Но мой поворот оказывается ошибкой. Я резко пикирую вниз.
Не паникуй. Закрой рот. Плыви по течению.
Я ползу, да, я ползу по песку, опустив голову вниз. Волосы прилипли к лицу, и у меня так много песка в трусах, что кажется, да и, наверное, выглядит так, будто я обделалась. Стоя на коленях и упираясь одной рукой в песок, я пытаюсь убрать волосы другой. В моём поле зрения возникают две большие ноги в песке, которые омывают пенящиеся волны. Я сижу перед ним на коленях, пока ритмичный поток волн омывает мои ноги. После того, как я убираю оставшуюся часть мокрых волос с лица, я поднимаю глаза на Лотнера. Он снимает очки и стоит, держа руки на поясе.
— Это было… — улыбка на его лице напряжена, как будто ему больно.