— Говори, Майк, — сказала она, спокойно встретив его взгляд.
— Из этого могло следовать, что Лесли пользовалась такими духами — но это было не так. Поначалу я, правда, решил, что это духи Лесли, но сегодня вечером, когда я все еще раз хорошенько обдумал, то понял: это не так. Я понял это, когда вез ее в своей машине. Там уже сандалом не пахло.
— Долго же ты шел к этому открытию, — холодно произнесла Карла.
— Пожалуй, хотя, честно говоря, мне как-то незачем было особенно об этом думать. Мало ли что я почуял этот запах, когда увидел мисс Мартин. В конце концов, Лесли держали в том доме, возможно, даже в той же комнате.
— Сущий пустяк, да?
— Тогда мне это показалось и впрямь ерундой, Карла. Я об этом и вообще не вспомнил бы, если бы не стал сегодня все еще раз обдумывать.
— А теперь все кажется таким простым и ясным, не так ли? — насмешливо произнесла Карла.
— Теперь — да. Но что-то должно было непременно случиться, чтобы я начал двигаться в верном направлении. Кто-то должен был совершить неверный шаг. Одну маленькую оплошность, чтобы все встало на свои места…
— Ты рассказал мне уже столько, что теперь договаривай, — произнесла Карла ровным голосом.
— Золтан ждал меня, — глухо произнес Майк. — В доме шло веселье, а он сидел в кабинете один, вслушивался, чтобы не упустить моего появления. Но только один человек в нашем большом мире мог предупредить его о моем появлении.
Он прислонился спиной к дверному косяку и медленно спросил:
— Ты ведь не надеялась, что я когда-нибудь вновь предстану перед тобой, а? Скажи честно.
Губы Карлы зашевелились, но с них не слетело ни слова.
— Я должен был так и остаться в доме у реки, верно? Но самое смешное состоит в том, что тебе не нужно было посылать меня туда. Я и не думал тебя подозревать. До вчерашней поездки. Я решил, что это фокусы Тима.
Внезапно Карла улыбнулась, но в улыбке этой не было веселья.
— Конечно, свинство так подставлять беднягу Тима, — сказала она, — но все-таки мне не хотелось, чтобы ты учуял, где зарыта собака. По крайней мере, мне так показалось. Вот мне и пришлось позаимствовать вишневый «бэнтли» Тима. Согласись, Майк, ход был красивый.
— Даже слишком!
— Но это ведь сбило тебя с толку. — Карла сделала шаг в сторону Майка, и глаза ее засветились. — Ты зря подумал, что я хотела твоей гибели. Я не сомневалась, что вы справитесь с Сержем. Но когда он мне вчера позвонил, а ты был у меня, я сказала, что это Тим из Парижа.
— Зачем?
— Мне показалось, что пора начать снимать с Тима подозрения и имеет смысл создать впечатление, что я сама пребываю в сомнениях. Но, с другой стороны, это только усилило бы твои подозрения.
Лицо Майка превратилось в застывшую маску.
— Вообще-то ты здорово выдумываешь, Карла, — сказал он. — Но сегодня ты не в форме. Кроме того, ты все-таки предупредила Золтана о моем появлении.
Карла легко коснулась пальцами его запястья.
— Милый, я все тебе объяснила. Не думай, что я желала тебе зла. — Она помолчала, потом продолжила: — Я заказала два билета на вечерний римский рейс. Второй билет для тебя.
— Какая предусмотрительность. Вдруг случится чудо и я вернусь, так, что ли?
— Ты просто не в настроении. Но если ты против, я все могу переиграть.
— Что тебя на это толкнуло, Карла?
Она прикрыла глаза, потом медленно их открыла.
— Сто тысяч фунтов. Чудесными хрустящими купюрами. Когда Тим свел меня с Золтаном, я и не думала о двойной игре. Но потом я узнала, о каких деньгах идет речь и меня словно подменили.
Полные губы Карлы вдруг злобно искривились, и все очарование словно ветром сдуло.
— Я подумала: почему собственно, все должен получить этот нацистский ублюдок?
Карла быстро взяла себя в руки, и на ее лице появилась прежняя маска красоты.
— И тебе стало не по себе при мысли о том, что ради этих денег придется убить Дженис Мартин и Ноэла Рэнсома? — осведомился Майк.
— С какой стати? Скольких ты лично отправил на тот свет во время войны?
— Война — совсем другое дело.
— Правда? Но убийство — всегда убийство, как бы оно ни совершалось.
Майк с любопытством уставился на Карлу, а та продолжала как ни в чем не бывало.
— Ты и теперь меня не понимаешь. Я абсолютно аморальная самка. Я давно отбросила все угрызения совести. Я стараюсь просто брать то, что мне хочется.