— Меня уже начинает тошнить от всего этого, — признался Питер, когда они после выступления переодевались на кухне, при беглом взгляде на которую у каждого посетителя пропала бы охота здесь что-нибудь заказывать. — Хотелось бы двигаться вперед, но эти маленькие выступления… Дерьмо! — Он пнул ногой валявшуюся на полу консервную банку, испугав сидевшую под мойкой мышь.
Рой усмехнулся, глядя на убегающую мышь, но, если честно, Питер говорил от души. Одно он четко уловил в своем друге, который был всего на год старше него: Питера не раздирало тщеславие, и если уж ему было тошно…
— Джек ван Броль пока нас не хочет, а другие агенты вообще не желают слушать, что мы им скажем, не говоря уже о музыке. — Питер нервно кусал нижнюю губу. — Что у тебя вечером? Моя девчонка мне отказала. Поссорилась с родителями…
Рой покачал головой.
— После официантки в той забегаловке «Хот Дог», где мы позавчера играли, у меня ничего ни с кем не было. Пойдем на пляж?
Питер отмахнулся.
— Давай отнесем домой инструменты, а потом немного осмотримся здесь. Может, что-нибудь и подыщем.
— Тебе все мало, а? — спросил Рой, когда они ехали домой в допотопном рафике, который они вместе приобрели в этом месяце.
Питер шлепнул ладонью по рулю.
— Совершенно верно, малыш! Я хочу наслаждаться жизнью, пока молод, а не начинать это делать, когда уже не смогу.
«А я хочу играть, пока я молод, а не ждать», — так Рой только подумал, однако вслух не произнес. Питер был хороший музыкант, но серьезно говорить с ним можно было только о девочках. О девочках, о девочках и еще раз о девочках, и еще, наверное, о красивых вещах, которые можно было купить за большие деньги.
На улицах около их пансиона еще было оживленно. Старики сидели около своих домов. Молодежь собиралась группками или прохаживалась по улицам. Из баров и пивных слышались музыка и смех.
Питер показал на кафе с единственной голубой неоновой лампой над входом.
— Вот туда! Пойдем, моя антенна улавливает волны, идущие от хорошеньких девочек.
Рой не уточнил, о какой антенне он говорил. И без того было ясно, что чувствительностью у Питера отличалась лишь одна часть тела. Кроме того, внимание парня привлекла музыка, очень напоминавшая по стилю их игру. Это были незнакомые мелодии, вероятно, собственные композиции, исполняемые с какой-то особенной силой и огнем. Ритмы сразу задели Роя. И голоса. Они прекрасно подходили к музыке — немного хрипловатые и резкие.
Минут двадцать спустя Питер спросил Роя:
— Ты что, никого себе не ищешь? Вон там две такие симпатичненькие. Пойдем, мы…
Рой отмахнулся от него и указал на двух молодых музыкантов на сцене. Они были примерно одного возраста с Роем и Питером.
— Хороши!
Питер усмехнулся.
— А ты сказал Джеку ван Бролю, что тебя это не волнует.
— Идиот! — Рой схватил друга за рукав и потащил за собой. — Они играют в том же стиле, что и мы. Вдвоем мы просто Питер и Рой. А вчетвером уже составили бы группу.
Питер был не в восторге. Он бы лучше причалил к девчонкам. Зато черноволосый и кареглазый Вес, потомок выходцев из Южной Италии и Монти, бледный рыжеволосый тип с веснушками, воодушевились идеей Роя.
— Нам это бренчание уже давно вот где, — сказал Вес. — Но вдвоем мы не можем добиться ни нужного драйва[1], ни мощи.
Монти посмотрел сначала на одного, потом на другого.
— Чисто внешне мы хорошо подходим друг к другу. Будет просто смешно, если не попытаться из этого что-нибудь сделать. Мы, горячие парни, с клевой музыкой и классным звучанием…
— Горячие парни? — Рой развел руками, как будто бы приготовился их обнять. — Горячие парни. «Хот Бойз»! Звучит хорошо. — Он вдруг вспомнил про замечание Джека ван Броля о том, что он не умеет себя правильно преподнести. — Питер, это то, что нам надо! «Хот Бойз» должны всех завести! Что мы можем предложить публике? — Он покачал головой, когда Питер в ответ беспомощно повел плечами. — Нашу молодость! Мы оригинальны и свежи, и в нас море секса. Почему ты никогда на сцене не выглядишь так, как тогда, когда хочешь закадрить какую-нибудь девчонку? — Он посмотрел на Веса и Монти. — Это касается и вас. Вы слишком сдержанны. Раскрепоститесь, будьте более раскованными.
— Ты уже говоришь как ван Броль, — без особого восторга отметил Питер.