- Он был подхалимом и льстецом. Вечно расточал похвалы, а сам посмеивался себе под нос.
- Черити, Черити, - мягко сказал Дэвид. - Вы забываетесь.
Стройная фигурка в черном одеянии качнулась в его сторону, словно цветок в поисках солнца. Девушка молитвенно сложила руки:
- Вы правы, брат Дэвид. Простите меня.
- Это может сделать только Бог.
Эмерсона, который с неприкрытым удовольствием наблюдал за этим диалогом, наконец утомили лирические отступления.
- Когда вы в последний раз видели Хамида?
Все сошлись во мнении, что Хамида не видели с той ночи, когда случился пожар. Он присутствовал на вечерней трапезе вместе с другими, новообращенными, после чего удалился на свое убогое ложе. Дэвид утверждал, что видел его мельком в последующей суматохе, но Иезекия настаивал, что, напротив, отсутствие Хамида среди тех, кто тушил пламя, вызвало у него нехорошие подозрения. Когда же Хамид и утром не объявился, оказалось, что его скудные пожитки тоже исчезли.
- Мы предположили, что он вернулся к себе в деревню, - сказал Дэвид. Иногда наши новообращенные... Иногда они не...
- Понятно, - ухмыльнулся Эмерсон. - Ваша наивность, господа, меня удивляет. Оставим вопрос о вашей вере, но принимать у себя дома совершенно незнакомого человека, не получив рекомендаций, не наведя о нем справки...
- Все мы братья в Господе нашем! - продекламировал Иезекия, напыжившись.
- Это вы так думаете. В данном случае у мисс Черити, похоже, оказалось больше здравого смысла, чем у мужчин. Ваш "брат" вовсе не христианин-копт, а правоверный мусульманин. И выходец он отнюдь не из соседней деревушки, а из каирского преступного мира. Хамид был лжецом, весьма вероятно - вором и очень возможно - убийцей.
Если бы Эмерсон посоветовался со мной заранее, я бы велела ему не выдавать эти сведения. Да еще в такой форме! Как легко заметит читатель, мой ненаглядный сделал вид, будто сам и разведал всю правду о Хамиде.
Однако откровения Эмерсона позволили понаблюдать, какое же впечатление произведут они на миссионеров. Поскольку я, как правило, подозреваю всех без исключения, то, естественно, задалась вопросом: а не сидит ли перед нами убийца Хамида? Но изумление гостей выглядело искренним. На лице Дэвида читалось вежливое недоверие. Брат Иезекия сидел, словно громом пораженный. Его тяжелая челюсть отвисла, и в течение нескольких секунд он мог только бессвязно лопотать:
- Что... где... как вы... почему...
- В этом нет никаких сомнений, - важно сказал Эмерсон. - Ваш брат Хамид был отъявленным мошенником, он ловко вас одурачил.
- Поскольку сам Хамид не способен себя защитить, - заговорил Дэвид, мой долг сделать это за него. Вы обвиняете беднягу в том, что он вас ограбил?
- У нас он ничего не украл. То есть... - По лицу Эмерсона скользнуло выражение досады. Я поняла, что он думает о странствующих ящиках с мумиями. Но вдаваться в подробности он не стал. - На совести Хамида кража древностей баронессы.
Иезекия наконец обрел дар речи:
- Откуда вам известно, сэр?
- У нас с миссис Эмерсон свои методы, - тонко улыбнулся Эмерсон.
- Но по крайней мере одна вещь нашлась, не так ли?
- Вы ошибаетесь. Ящик... - Эмерсон спохватился, но было уже поздно. Это был не тот ящик с мумией, что принадлежит баронессе. Где же находится имущество баронессы, по-прежнему никто не знает. Но мы вышли на след.
Дэвид встал.
- Простите меня, профессор, но я не могу спокойно слушать, как вы обвиняете мертвого. Наши помощники, наверное, уже прибыли. Если вы покажете мне, где лежит наш несчастный брат, мы заберем его с собой.
- Разумеется. Я одолжу вам мешок.
7
Мрачная вереница похоронной процессии на фоне кровавого заката потянулась в сторону деревни. Нас пригласили присутствовать на погребении "нашего дорогого брата", на что Эмерсон воскликнул с искренним изумлением:
- Сэр, вы, должно быть, выжили из ума, раз предлагаете подобное!
Мы вернулись в гостиную, где Джон уже зажег лампы. Рамсес тоже был здесь. Он явно подслушивал нашу беседу с миссионерами. Стоило нам переступить порог комнаты, как он пропищал:
- Папочка, я хотел бы пойти на похороны.
- Что за вздорное желание? - поразился Эмерсон.
- Есть народное поверье, будто убийцу как магнитом притягивает на похороны жертвы. Я подозреваю, что это просто вымысел, но истинно пытливый ум не отвергает теорию только потому, что...
Эмерсон испустил тяжкий вздох.
- Рамсес, ты меня удивляешь. Одно дело научные изыскания и совсем другое - нездоровое любопытство, к которому, я должен с сожалением констатировать, питают пристрастие и некоторые взрослые, - быстрый взгляд в мою сторону, - хотя им следовало бы понимать...
Тут он замолчал, очевидно понятия не имея, а что, собственно, "им" следует понимать. Я ледяным голосом отчеканила:
- Мы слушаем тебя, Эмерсон. Продолжай, будь так любезен.
- Ну... э-э... Ага! Я собирался предложить вам иное развлечение. Вместо того чтобы тащиться на кладбище, давайте завтра наведаемся в Дахшур и вздуем... то есть навестим старину де Моргана.
- Прекрасная идея, Эмерсон! Но я не вижу причин, почему бы нам не сделать и то, и другое. Похороны состоятся рано утром, а потом мы можем съездить в Дахшур.
Странно, но Эмерсон возражать не стал. Рамсес тоже милостиво согласился.
После того как Рамсеса отправили спать, а Джон удалился к себе в комнату (он таки закончил терзать Левита и теперь погрузился в еще более запутанный текст Чисел), я сказала ненаглядному:
- Твоя сдержанность меня приятно удивила. Я уж испугалась, что ты разорвешь брата Иезекию в клочья.
- Этот жалкий субъект не стоит того, чтобы тратить на него силы и нервы. - Эмерсон отодвинул в сторону блокнот. - Честно говоря, я нахожу Иезекию крайне занимательным представителем Homo Sapiens. Это самый нелепый человек из всех, кого я встречал за последние годы.
- Думаешь, это Иезекия убил Хамида?
Эмерсон изумленно вытаращил глаза:
- На кой черт ему понадобилось убивать Хамида?
- Вечно у тебя на уме одни лишь мотивы. Давно уже следовало бы понять, что это не единственный способ раскрыть злодейство! - Эмерсон продолжал таращиться. Я окинула его долгим взглядом и невозмутимо продолжала: - Можно придумать с десяток причин, почему Иезекии не терпелось укокошить своего брата Хамида. Например, Хамид мог приставать к Черити, в Иезекии взыграло ханжество и он помчался убивать бесстыдника. Или же святоша Иезекия прознал, что брат Хамид лишь притворяется новообращенным.