— Значит, — прервал я капитана, — есть человек, заинтересованный в смерти Царского?
Андонов холодно ответил:
— Ты убил бы человека из-за дома? Дома, который тебе в данный момент не нужен, к тому же через несколько лет он и так будет твоим? Царскому было семьдесят шесть лет, причем он был болен, как подтвердил участковый врач.
— Чужая душа — потемки! — напомнил я капитану его собственные слова, сказанные по поводу убийства подпаска возле Боевой мельницы. Он улыбнулся:
— У тебя отличная память!
— Тогда убийство было случайным. Если бы инспектор рыбнадзора не услышал взрыва…
— Да, верно, но сейчас иная ситуация. Царского нашла в постели мертвым именно повариха, его соседка. Два дня никто не выпускал козу, и она блеяла в закуте, и собака его выла, как говорят крестьяне, «как по покойнику». Она вошла во двор, потом в дом и нашла мертвого Царского. В селе решили, что он умер своей смертью, и считали бы так и по сей день, если бы мы не получили сигнала, который заставил нас раскопать могилу.
— Сигнал? Какой сигнал?
— Кстати, товарищ Тихов, вы не знаете, как закончилась седьмая партия между Карповым и Каспаровым? Я не знаю продолжения, но думаю, что Карпов находился в более выгодной позиции. Его крайнюю пешку ничем нельзя было удержать.
Лицо его было абсолютно серьезным, и это заставило меня оглянуться. К нашей скамейке подходил, излучая бодрость и жизнерадостность, доктор Эйве. Его сияющая улыбка и яркая экипировка — спортивные куртка и брюки, клетчатая кепка, а также блестящая палка в правой руке — выдавали прекрасное настроение и готовность к новым подвигам с приходом нового дня.
— Здравствуйте, коллеги! — воскликнул он и, похлопав меня по плечу, сел на скамейку, хотя никто его не приглашал. — Ну как? Что будем сегодня — сражаться или сдаваться без боя? Предлагаю хорошую прогулку по гребню, а с десяти — сражение за шахматной доской.
Приглашение было общим, но доктор Эйве явно ожидал ответа от Андонова.
— Как вы на это смотрите, товарищ Марчев? Погода сегодня обещает быть солнечной, так сказали и по радио, негоже упускать такой хороший день!
Андонов деликатно отклонил приглашение:
— Сегодня я собираюсь в город. Очень сожалею, что лишу вас удовольствия выиграть. Но я уверен, что наш молодой коллега не откажется составить вам компанию.
— Я в этом не уверен, товарищ Марчев… Может быть, его уже пригласила куда-нибудь милая девушка, о которой сейчас мне рассказали странные вещи.
— Вы только сейчас узнали?
Я был бесконечно удивлен, по, похоже, он говорил правду, так. как я и в самом деле не видел его среди толпы, осадившей ночью лелину дверь.
— К счастью, — промолвил доктор Эйве, — бог одарил меня здоровым и крепким сном. А кроме того, вчера вечером я немножко перебрал… Когда же я выпью, меня пушкой не разбудишь! Только бы я не храпел громче обычного!
— Нет, коллега! — успокоил я его, — Я вернулся поздно., у вас было тихо. Но если даже вы храпели, я этого не заметил. Знаете, я уже привык к вашему храпу, он для меня как приятная музыка. Боюсь, когда через неделю мы расстанемся, его мне страшно будет не хватать!
— Да, да, — засмеялся он, — Я меню ваше чувство юмора. Ну как? Идете на прогулку?
— Возможно… Но сперва я хочу выяснить, что собирается делать моя приятельница… Андонов двусмысленно произнес:
— Я думаю, что девушка еще спит а ей снятся райские еды.
Я понял, что он не хочет, чтобы Леля шла на эту прогулку, поэтому добавил:
— Вы правы. Фармацевт дал ей таблетку, и она заснула сном младенца. Я, пожалуй, пойду с вами.
— Всего хорошего! — жахнул нам Андонов, не вставая, Мне показалось, что ему хотелось именно этого — отправить меня гулять с доктором Эйве, во почему — мне не было ясно. Мы двинулись по аллее, которая должна была вывести нас на плато над домов? отдыха. Оттуда мы могли пойти на запад, где кончались поляны и начинался старый буковый лес.
Неожиданно наша компания: увеличилась, как мне показалось, — к большому удовольствию доктора Эйве. Мы еще были в районе дома отдыха, когда пае догнала Вэ Петрова:
— Думаю, господа кавалеры не откажутся принять в свою компанию пожилую даму? Куда вы направляетесь, если не секрет?
Доктор Эйве галантно поклонился:
— Без вас никуда, товарищ Петрова!
Мне было безразлично, пойдет она с нами или нет. Что касается меня самого, то почему бы мне не прогуляться, освежать голову? Я ведь почти не спал, но если бы сейчас и прилег, все равно не смог бы заснуть. Лучше уж пройтись, подышать кислородом… За какие-нибудь сутки столько всего, произошло. Неплохо было бы все хорошенько обдумать во время неспешной прогулки. Андонов прав: сейчас Леле необходим покой.