Пока мы шли вверх, все подпали, но стоило нам ступить на плато и успокоить дыхание, как Виолетта Петрова принялась трещать, как трещотка. Мне пришлось подробно рассказать ей псе, что вам уже известно. Чем я занимался до трех часов, что сперва услышал, что потом, как вскочил с постели и помчался по коридору и — самое важное! — что я увидел, когда вбежал в комнату Лели. Виолетта Петрова поминутно меня перебивала вопроса ми и восклицаниями, заставляя рассказывать дальше.
Наконец, она заключила:
— Странная история. Лично я считаю, что девушка не говорит всей правды. Ее дверь не была заперта, так ведь? Я в это не верю.
— Почему? А вы запираете вашу?
Петрова бросила на меня испепеляющий взгляд:
— Вы на что намекаете?
— Я, например, свою не запираю, доктор Эйве, предполагаю, тоже.
— Меня б очень удивило, если бы было наоборот, — сказала сердито она. — Не забывайте, мы — дамы, и в любом случае правила приличия требуют, чтобы мы заботились о своей репутации. Девушка все это придумала, чтобы казаться интереснее, стать центром внимания, Кому это потребовалось душить именно ее?
— Я тоже так считаю, — согласился я сразу.
— А кроме того, она, наверное, была выпивши, раз вернулась так поздно. Нынешняя молодежь пьет без всякой меры! Мужчины еще ладно, но и женщины тоже, особенно девушки… Дают ли они себе отчет в том, что творят? Какой матерью будет эта ваша Леля, если она пьет и курит, как старая цыганка? Но, конечно, молоденькая, вот вы рты и разинули…
Доктор Эйве попытался смягчить ее тираду:
— В принципе вы правы, дорогая, но наша Лоллобриджида отнюдь не плохая девушка. Может быть, ей снились кошмары под влиянием вчерашнего происшествия возле березовой рощи. Представляете себе, какой это шок для девушки ее возраста! Если бы я был на ее месте, мне бы эта повешенная снилась целый год! Будем снисходительнее! Сожалею, что я так крепко спал.
Петрова умолкла, и полчаса мы шли молча. Небо очистилось, выглянуло солнце, от мокрой земли потянулись струйки пара. Петрова и доктор Эйве шли впереди. Он старался быть кавалером и время от времени подавал ей руку, чтобы помочь перепрыгнуть какую-нибудь канавку. Ясно, что они не впервые гуляли вместе. Вообще в доме отдыха, как всегда бывает в подобных случаях, оформилось несколько пар, чья привязанность становилась все прочнее и одновременно все неспокойнее по мере приближения конца смены. Я и Леля, Бармен и Фифи, доктор Эйве и Вэ Петрова. Маринковы, как семья, тоже были парой. В одиночестве оставался маленький невзрачный Выргов, но, по-моему, это его устраивало. Будь в доме отдыха еще десять дам, он все равно сидел бы себе в кресле и улыбался своей неприятной улыбкой. Думая обо всем этом, я понимал, что с моей стороны было сверхнаивностью считать, что в доме отдыха я смогу готовиться к экзаменам. Но у меня еще не было опыта, я впервые отдыхал по профсоюзной линии; со временем я бы понял, что в дома отдыха приезжают, главным образом, чтобы в новой обстановке вовсю побеситься прежде чем вновь вернуться к установленному стереотипу семейной, служебной или рабочей жизни. Как говорила одна моя знакомая, отдыхающие словно переносятся во времена танго и вальса-бостона и ведут себя так, будто с цепи сорвались. Людей невозможно узнать, они теряют всякий контроль над собой. Одну из причин увеличения числа разводов она видела именно в этих домах отдыха, которые, по ее мнению, следовало бы закрыть, чтобы укрепить нашу социалистическую семью. Наоборот, — утверждала ее оппонентка, дама несколько моложе, — на меня такой отдых действует как допинг: я потом и работаю лучше, и о членах семьи забочусь еще усерднее.
По-видимому, у каждого явления имеется несколько сторон, и надо чрезвычайно внимательно подходить к делу.
Мы шли около часа пока достигли конца плато. Перед нами вырос стеной вековой буковый лес. Листья с деревьев опали, прямые серебристо-серые стволы уходили высоко в небо, застыв в мудром молчании.
Доктор Эйве смотрел на них, как зачарованный:
— Это настоящее чудо, я впервые вижу…
— И вряд ли еще когда-нибудь увидите. В наших горах такие леса можно пересчитать по пальцам. Мы их все повырубили, а на их месте посадили сосну.
Петрова глупо спросила:
— А зачем вы их вырубили?
Неделю назад я прочел Леле целую лекцию о лесозаготовках и проблемах лесонасаждения, сейчас я повторил ее в сокращенном виде. Доктор Эйве подозрительно посмотрел на меня: