Выбрать главу

2.9. Череп ископаемого слона приписали циклопу, одному из родичей Полифема

Ещё одна реконструкция была сделана бургомистром города Магдебурга, знаменитым физиком и инженером Отто фон Герике, изобретателем воздушного насоса. Из частей скелета мамонта и костей какого-то ископаемого копытного животного он соорудил очень странно выглядевшего единорога. У него было всего две ноги и длинное туловище с грудной клеткой, продолжающейся до коротенького хвоста.

Даже маленькие дети знали, что драконы обитали в пещерах и стерегли накопленные сокровища. Действительно, их кости и черепа часто находили в пещерах; правда, иные охотники говорили, что зубы драконов уж очень похожи на медвежьи — но кто видел медведя, живущего в пещере?! Ископаемый пещерный медведь был ещё неизвестен.

2.10. Австрийская марка с изображением клагенфуртского дракона. Прообразом этой "реконструкции" послужил череп шерстистого носорога

Народная фантазия приписывала окаменелостям чудесные свойства и сверхъестественное происхождение. Морские ежи становились змеиными яйцами, двустворчатые моллюски — следами фей, белемниты — чёртовыми пальцами или ведьмиными стрелами, зубы акул — каменными языками.

В XVII–XVIII веках стала модной теория, согласно которой окаменелые кости — это останки животных, погибших во время всемирного потопа. Яростным её сторонником был Иоганн Якоб Шейхцер, врач и учитель математики из Цюриха.

Ещё студентом он нашёл на горе казней около Нюренберга два странных позвонка, похожих на человеческие. Скептики считали, что это кости кого-то из повешенных здесь людей; Шейхцер был убеждён: это останки человека, жившего до потопа. В действительности позвонки принадлежали ихтиозавру.

В поисках окаменелостей этот энтузиаст узнал, что множество отпечатков растений и животных находят в известняковых каменоломнях в Энингене, на берегу Боденского озера. Каменоломни принадлежали монастырю. Шейхцер убедил монахов, что странные находки доказывают реальность библейского потопа, и стал получать от них самые интересные окаменелости. И среди них оказалось то, что прославило его имя, хотя не так, как ему этого хотелось бы. Это был отпечаток черепа и позвоночника, и череп казался похожим на человеческий. У Шейхцера не было сомнений — найден один из тех, кто своими грехами вызвал гнев Божий и утонул во время потопа. Гравюра с изображением находки и текст, её описывающий, были опубликованы в Лондоне и Бреслау (современном Вроцлаве). Шейхцер дал ей название "Homo diluvii testis" (Человек — свидетель потопа); но в Харлемском музее, куда была продана эта окаменелость, посетители называли её просто "Старым грешником".

Сто лет спустя, в 1825 году, основатель науки палеонтологии Жорж Кювье специально поехал в Харлем, чтобы выяснить — кем же был этот "грешник". Он оказался саламандрой, жившей в третичный период, родственницей современной японской гигантской саламандры.

В конце XVIII века окаменелости Энингенского карьера были известны во всей Европе. Их покупали и музеи, и частные коллекционеры, цены на них росли, рабочим в каменоломнях за особенно редкие экземпляры платили хорошие деньги. А поскольку такие находки случались нечасто, настало золотое время для жуликов, изготовлявших "окаменелости" собственными руками. Началось с того, что из нескольких обломков монтировались новые, внешне очень убедительные скелеты, позднее начали монтировать скелеты из костей современных животных, обработанных особым образом и вставленных в известняк. В 1805 году Иосиф Максимилиан Карг, городской советник из городка Констанца на Боденском озере и знаток энингенских окаменелостей, писал: "Каменщики и обжигатели извести, чтобы облегчить сбыт, мажут краской очень слабые отпечатки или окаменелости, цвет которых едва отличается от цвета окружающей скалы. Краску эту готовят из отвара зелёной скорлупы орехов".

2.11. Вот такого единорога соорудил Отто фон Герике

Позднее "улучшением" окаменелостей занялся местный ювелир Леонгард Барт, занимавшийся этим десятки лет и дурачивший не только коллекционеров, но и серьёзных учёных.

Однако и на старуху бывает проруха. Смонтировав из шести обломков разных черепах и даже аллигатора великолепную черепаху, у которой ширина панциря была больше длины, он отправил её в тот самый Харлемский музей, в котором хранился "Старый грешник". Но хранителем этого музея был тогда знаток ископаемых черепах Винклер, который сразу распознал подделку, отослал её обратно и просмотрел все экспонаты из Энингена, выловив массу подделок. Он писал: "Смекалка, предприимчивость и гениальная ловкость людей из Энингена не имели границ".