Не повезло ему в другом — слишком торопливо он совершил обмен телами, не оценив обстановку. Паренек сидел на коленях и всего-то ткнулся лбом в пол. А вот я стоял в полный рост и в очень неудобном месте. В том углу спортзала с двух сторон меня окружало тяжелое железо — гантели, гири, штанги. Если припомнить и спрогнозировать последствия моего падения… хм… Славару не повезло. Я должен был точнехонько приложиться головой о штангу. Вернее, ди Карбаш упасть своей новой головой на спортивный снаряд. Мой бывший череп хоть и отличался крепостью, но соперничать прочностью со сталью не мог. Жаль, очень жаль…
Знания ритуала никуда не делись — хоть сейчас рисуй, зажигай свечи и напевай заклинание. Уверен, что Славар и сам рад поменяться обратно, раз опасность для его старого тела исчезла. Но с мертвыми не меняются душами и телами, и зеркал у меня нет. Гоблины тоже не дураки и такой ценный артефакт не оставят, обязательно загребут в свои ручонки, уроды.
От Славара мне достались общие сведения о мире, владение почти любым холодным оружием и некоторые знания о запретных методиках. Вот только самостоятельно воспользоваться ими я не мог. Дар сопутствовал лишь душе, но никак не телу. А лично моя астральная оболочка похвастаться наличием чародейских штучек не могла. На всякий случай проверил — помнил парочку магических трюков для пробуждения дара — и убедился, что полностью бездарен как маг. Что ж, значит, не судьба мне стать Великим и Ужасным и придется доживать отведенный мне срок в новом мире простым обывателем. С этими мыслями я уснул, согревшись под теплым одеялом.
Утром меня покормили, сводили на оправку и даже позволили умыться у небольшого фонтанчика во дворе тюрьмы. После чего вернули обратно в камеру. Вновь выдернули из нее часа через два пополудни и повели по знакомому пути, по которому вчера меня вели от Глава в камеру. Только в этот раз я был без кандалов. Интересно, это хорошо или плохо? Доверяют или просто решили не снимать потом оковы с окровавленного трупа, после того как пристрелят при «попытке к бегству»? От таких мыслей мое настроение снизилось до положения «ниже плинтуса» и было готово падать еще и еще.
Орк встретил меня довольно добродушно и даже предложил сесть. Правда, не в кресло, которого в комнате не наблюдалось, за исключением хозяйского, а на обычную табуретку.
— Что ж, Славар ди Карбаш, подумал я тут над твоими словами, послушал твоего приятеля и решил… поверить, — проговорил орк. — Даже отправил вчера несколько самых быстрых кораблей в указанный тобой район и…
Глав сделал долгую паузу, посматривая на меня с хитринкой.
— …и мы нашли «Восхитительную антилопу». Разбитую, разграбленную, но не сожженную. Радуешься?
— А живые есть? — в свою очередь поинтересовался я.
— Нет, живых нет. Судя по всему, только ты и Дарик Ван'Арс уцелели из всех присутствующих на «Вос…», тьфу, поганое название… на том корабле.
— Тогда чему мне радоваться? — пожал я плечами. — Там же столько народу было — дети, женщины…
— Ну не всех пираты прибили. Мужчин — может быть, но за детишек и ба… женщин получат неплохие деньги.
— Выкуп? — попробовал догадаться я.
— Да, — кивнул орк, — и не только это. За незнатных и бедных неплохо заплатят на невольничьем рынке.
— Здесь есть рабы? — удивился я, не совладав со своими эмоциями. Ничего такого в памяти Славара не было. В этом государстве рабство считалось преступлением, и любого преступившего закон ждала жестокая казнь.
— Не здесь, — недовольно скривился Глав, с трудом удерживаясь от рыка, — на островах у Черных Гиен. Но радоваться ты должен другому… вот.
Орк взял со стола странный предмет — короткую, сантиметров десять длиной трубочку толщиной с мой большой палец и бросил ее мне. Я сперва подумал, что он предлагает мне закурить и передает местную сигару.
— Посмотри внутри, — проговорил Глав, как только предмет оказался у меня в руках.
Если бы он этого не сказал, я бы до вечера страдал непониманием ситуации. А так подцепил ногтем крышечку на футляре и вытряхнул на ладонь несколько толстых листов. Судя по качеству материала, разным завитушкам и золотым линиям — бумага очень дорогая.
На одном из этих листов, когда я развернул их, выделялась знакомая физиономия. Очень знакомая, но где я ее мог видеть? Чем-то смахивает на Дарика — такое же породистое лицо, только во взгляде полно снобизма и некоего чувства превосходства над всеми остальными людьми. Но в целом впечатление складывалось не самое плохое — молод, красив и благороден. Но где же я его видел?