Выбрать главу

— С этим обедом забыла в баню сходить, — сказала я.

— Вечером сходим, чтоб согреться после прогулки.

— Не знаешь почему так холодно? — спросила я.

— Так осень уже. Скоро снег выпадет.

— Быстро время пролетело.

— Оно только сдвинулось с мертвой точки. Пока еще даже не разогналось, — ответил Фегле. — Вечером увидимся.

И все-таки мне свойственны были порывистые решения. Я могла долго сомневаться, а потом резко меняла жизнь, поддавшись импульсу. Так было с покупкой билета. Когда я посчитала, что так будет проще начать новую жизнь. Измениться. И ведь получилось. Ничего не скажешь. Жизнь изменилась, а что же я все на месте стою? Где риск и авантюризм? Попробовать-то можно. А там, может и правда, судьба?

Решения были приняты. К чему все это приведет, я не знала. Но на душе стало легче. Намного легче, чем было раньше. В итоге и работала начала ладиться. Да и настроение стало лучше.

* * *

Озеро располагалось минутах в десяти ходьбы по широкому коридору, вдоль которого тянулись трубы. Высокая светлая пещера с зеленоватой водой, цвет которой придавал ей камень пещеры. Несколько водопадов располагались на разной высоте. Из-за этого в пещере стоял рокот. Вдоль озера была проложена широкая дорога, по которой мы и шли.

— Это озеро питает водой наш город, — сказал Фегле, держа меня крепко за руку. — Вода проходит очистку и поступает по трубам в дома. Правда не во все. На ярусах вода заведена не в каждую жилую пещеру. Приходится набирать ее из ниш на ярусе. Но с канализацией проблемы такой нет. Думаю через десяток лет воду заведем во все дома.

— А почему возникла такая проблема?

— С большим количеством домов. Сто лет назад был резкий скачок роста населения. Пришлось достраивать яруса. Так у нас долгое время хватало домов внизу. Потом стали осваивать стены пещеры. Вначале первый ярус. Лет сорок назад мы уже строили два верхних ярусов.

— Ничего себе у вас народу прибавилось.

— Да. Только у меня два брата. А знаю где в семьях и по четыре ребенка. Есть и по пять. Раньше проблемы были с родами. Сейчас осложнений почти не бывает.

— А какая проблема была?

— Дети не переворачивались. Или шли не так, как нужно. Роженица не могла разродиться. Сейчас делаем операцию. Это Шена ввела. Женщины стали дольше жить. Раньше рожать боялись, потому что была высокая смертность при родах или ребенка, или женщины. А теперь не бояться.

— Все равно операция — это не самая приятная вещь, — поморщилась я.

— Это лучше, чем смерть, — ответил Фегле. — И организм к тому времени, когда доходит до рождения детей, окончательно пропитывается воздухом пещер. Быстрее восстанавливается. Шена считает, что он мутирует. Изменяется под действием здешней атмосферы. Мы и до нее замечали, что дома почти не болеем. А вот в большом мире, те, кто живет больше пяти лет и пяти зим болеть начинают чаще. Да и детям там жить тяжело. Они слабее, чем местные. Когда за братом ездил, то нашел этому подтверждение. У него кузница была. Около леса в старой деревне. Как-то познакомился с одной женщиной из лесного народа. Чего они нашли общего — я не знаю. Обычно мы друг друга недолюбливаем. С людьми проще договориться, чем с другими народами. Но они договорились. В горы она уходить не стала. Так и жили они долгое время вместе. Она ему двух сыновей родила. А потом ушла к своему народу. Ей нужно было за местного замуж выходить. Детей и брата она бросила. Он же домой возвращаться не стал. Пытался их сам воспитывать. Но они слабые были. Болели много. Я все-таки уговорил его вернуться сюда. Так сразу у них по возвращении лихорадка началась. Еле вытянули их. Только на поправку пошли.

— Жуткая история.

— Нет. Обычная. Не надо обычаи было нарушить. Все ведь не просто так задумано предками. Около года нужно, чтоб женщины привыкли к пещерам. Чтоб здоровье стало нормальным. Но детей не рекомендуют рожать в первые десять лет после брака.

— Тоже из-за здоровья?

— Да. Меньше осложнений будет.

— Мудрые у вас предки.

— Наблюдательные, — поправил он. — А мудростью поначалу никто не отличался. Говорят, что раньше, до того как мы переселились сюда, то жили дикарями. В небольших деревнях. Тогда и девочки еще рождались. Потом переехали сюда и стало женщин не хватать. Мы стали брать их в городах и деревнях. Но они были дикие. Мы как-то умнее стали. Что-то разрабатывали. Улучшали жизнь. Они же не могли годами язык выучить. Тогда и была придумана жестовая система общения. Потом и осталась вторым языком. Особенно удобно, когда говорить не получается. Но шло время. Мир менялся. Мы же продолжали видеть в тех людях дикарей. Очень долго не могли понять, что прошли те времена, когда невеста не могла выучить язык и боялась воды. Были и такие, так что не смейся. В последние несколько столетий мы увидели, что вы намного умнее стали. Порой к нам попадают те, кто с головой не дружит. Пропускают лекари, но сейчас почти дикарей нет. Это радует.