— Чтобы ты протрезвел, — мрачно добавил шериф Деккер. — Ты сметал все на своем пути, угрожал всем пистолетом, не пожалел даже своего друга Коротышку: ранил его в ногу. Ты был в таком бешенстве, что четверо моих людей с трудом тебя схватили…
Тедди умоляюще взглянул на шерифа:
— Не могли бы вы выпустить меня? Ко мне приехала моя девушка, мы год с ней не виделись.
Шериф пожал плечами и отцепил от ремня связку ключей:
— Ладно. Будем надеяться, что присутствие леди заставит тебя прекратить пьянствовать и буянить. Но, черт подери, Ливермор — о, простите, мэм — мне уже порядком надоело твое хулиганство. В следующий раз я уже не отпущу тебя так просто, а заставлю не только заплатить за причиненные убытки, но еще и штраф с тебя возьму. В этот раз ты порядком должен «Серебряному Доллару» за то, что у них натворил, и Коротышке за лечение. Заплатить можешь прямо мне. А я уж прослежу, чтобы они получили свои деньги.
Потрясенная словами шерифа, Сьюзен стояла и не в силах была сдвинуться с места. Неужели это тот самый Тедди Ливермор, которого она повстречала в Бостоне? Но тот ведь был совсем другой — хорошо одетый джентльмен, чисто выбритый, надушенный дорогим одеколоном.
Взглянув на этого Тедди, Сьюзен вздрогнула. Штаны на нем были настолько грязные, что казалось, поставь их — стояли бы сами по себе. Но еще хуже выглядела рубашка, словно на нее его только что вырвало. Картину дополняли рассеченная губа и кровавые пятна на воротнике.
Шериф отпер клетку, и Тедди вышел, широко улыбаясь, точно спустился по ступенькам шикарного бостонского театра.
— Спасибо, шериф. Теперь, когда приехала Сьюзен, я уверен — этого больше не повторится.
Шериф криво усмехнулся.
— Не смей и близко подходить к салуну, — сказал он.
— Не беспокойтесь, шериф, все будет отлично. — Тедди прошел со Сьюзен в конторку, где заплатил за все убытки, забрал свой пистолет и другие отобранные у него вчера вещи.
Обернувшись к Сьюзен, Тедди стиснул ее в своих объятиях:
— Пойдем, нам нужно о многом поговорить.
Сьюзен с отвращением отшатнулась. От Тедди несло какими-то помоями. Но Тедди будто и не заметил ее реакции — распахнул перед нею дверь, взял в руки ее чемодан и пошел, все так же широко улыбаясь, по улице.
Сьюзен последовала за ним, точно в полусне: ей все не верилось, что этот оборванец и есть ее жених Тедди.
— Я все не могу поверить, что ты здесь, Сью! Что привело тебя в Золотые Холмы? Как ты добралась сюда? И что у тебя с рукой? Ты выглядишь… я хочу сказать, ты, конечно, красивая по-прежнему, но почему у тебя такие потрескавшиеся губы и облупившееся, обгоревшее лицо? Что у тебя с рукой, в конце концов?
— Тедди, ты задаешь слишком много вопросов сразу. Я все тебе непременно расскажу, но сначала… Нельзя ли нам найти лучшее место для беседы? Мне… мне нужно много тебе сказать.
— Здесь нет другого места. Только салуны и у Лили… ну, это уж совсем тебе не подходит.
— А где твой дом, Тедди?
— Мой дом?
Сьюзен кивнула:
— Тот, о котором ты писал. Который ты недавно построил. Ты писал еще, что он очень красивый и уютный.
— Он, видишь ли…
— Очень далеко отсюда?
Тедди энергично закивал:
— Да-да, он очень далеко. Около рудника.
— А где же ты останавливаешься, когда приезжаешь в город?
— Я… я… здесь сдают комнаты…
— Меблированные комнаты, ты имеешь в виду?
— Да-да, именно так.
— Надо же, я ведь там и остановилась. Забавно, но миссис Пратт сказала, что никогда не слышала твоего имени.
— Правда? Странно… Наверное, это потому, что я очень давно у нее не был. Иногда я возвращаюсь назад на рудник в тот же день.
— А иногда ночуешь в тюрьме?
Тедди опустил голову и проговорил, глядя на пыльные ботинки:
— Да, иногда. Мне очень жаль, Сью, что ты нашла меня в таком месте.
— Должна признаться, Тедди, что я немало удивлена. Я знала тебя совсем другим.
— На Западе все другое, Сью, и люди тоже другие, грубые. А жизнь — дикая.
Внезапно Тедди хлопнул себя ладонью по лбу:
— О, дьявол, Сью, я чуть было не забыл! — Он сунул руку в карман и достал оттуда маленькую коробочку. — Я собирался послать это тебе, но раз уж ты здесь…
— Что это?
Тедди опустился перед ней на колени, открыл коробочку и надел колечко с крошечным желтым камушком на средний палец ее левой руки.
— Это первый самородок, который я нашел, — с гордостью сказал Тедди. — Я решил сохранить его для тебя.
— О Тедди, я…
— Теперь все будут знать, что у тебя есть жених. — Тедди наклонился и запечатлел поцелуй на ее руке. — Это твое обручальное кольцо, Сьюзен, — сказал он, широко улыбаясь.