Джоселин откинула голову на спинку сиденья и жалобно вздохнула. Она прокручивала все это в голове снова и снова и в конце неизменно приходила к одной и той же мысли: повторись все сначала, она сделала бы все в точности так же, правильно это было или нет.
Экипаж дернулся и остановился. Джоселин понадеялась, что сейчас принесут корзинку с провизией, — она изрядно проголодалась. В дороге ей отчего-то всегда хотелось есть. До сих пор они перекусывали на ходу, и хотя это большого значения не имело, она с удовольствием поела бы, не испытывая при этом качки и тряски.
Дверца экипажа действительно отворилась, и появилась корзина, а вслед за ней — Алексис!
— Проголодались, моя дорогая? — Принц забрался в экипаж и уселся на сиденье напротив.
— Я только что предполагала, что да, а теперь вдруг как-то сразу потеряла аппетит, — демонстративно отвернулась Джоселин.
— Жаль. — Он открыл крышку корзины, и воздух наполнился ароматами жареного мяса, какого-то пирога и других вкусных вещей. Выцветшая Леди с гордостью объяснила Джоселин, что впереди кортежа скачут верховые, задача которых — заказывать еду на всех путешественников в каждой очередной гостинице. На что Джоселин немедленно посоветовала ей, что она может сделать со своей едой. — Тогда придется мне съесть все одному.
— Только не здесь, если вы не возражаете, — огрызнулась Джоселин.
— Но я настроился сделать это именно здесь, — твердо сказал Алексис. Экипаж качнулся и снова тронулся с места. Алексис, несомненно, расположился здесь надолго. Джоселин стиснула зубы и подавила желание разразиться негодующей тирадой. — Я не мог упустить возможность поужинать в обществе моей очаровательной спутницы, если даже ее настроение до сих пор оставляет желать лучшего, — проговорил он небрежно, копаясь в корзинке. — Несчастная графиня Леноски категорически отказалась приближаться к вам снова.
— Графиня Леноски? — Выцветшая Леди! Джоселин испытала укол совести и вздохнула.
— Будьте добры извиниться за меня перед ней. Я была слишком…
— Сурова? Резка?
— Я хотела сказать — раздосадована, — пробормотала Джоселин.
— Груба? Жестока?
— Ну довольно.
— В самом деле этого далеко не довольно, — продолжал он, словно не слыша ее замечания. — Графиня — очень достойная женщина, а вы вели себя с ней крайне неуважительно.
— Неужели? — Джоселин раскрыла глаза в наигранном удивлении. — А кто в этом виноват?
— Представления не имею, — мягко сказал принц.
— Не имеете, вот как! Тогда позвольте освежить вашу память. — Джоселин скрестила на груди руки и устремила на своего визави полный негодования взгляд. — Я здесь вопреки моей воле. Вы угрожали убить моего мужа. Не случилось ровным счетом ничего такого, что могло бы вызвать с моей стороны благодарность!
— Вот. — Принц протянул ей завернутый в салфетку сверток.
— Что здесь? — подозрительно спросила Джоселин, догадываясь, что там нечто восхитительное.
— Не знаю наверняка, но пахнет божественно. Впрочем, если вы предпочитаете… — Он потянул сверток назад.
— Я возьму, — быстро сказала Джоселин и схватила угощение. В конце концов, есть все-таки было надо. Она просто не хотела делить трапезу с Алексисом. — Спасибо.
— На здоровье.
Джоселин развернула салфетку и обнаружила внутри кусочки запеченного мяса, отварной картофель и ломтики хлеба с аппетитной поджаристой корочкой. Они ели молча, Алексис, очевидно, был так же голоден, как она. Еда на вкус была восхитительной и принесла Джоселин большое удовлетворение. Наконец она откинулась на спинку сиденья и в упор уставилась на принца.
— Я не думаю…
Он достал из стоявшей в ногах корзины кувшин с вином и два бокала. Джоселин вскинула брови. Эти его верховые, судя по всему, знали свое дело. Алексис наполнил бокал до краев и протянул ей. Джоселин отпила глоток. Вино было красное, терпкое, очень вкусное.
— Вы, кажется, все предусмотрели, не так ли?
— Ничуть не бывало. — Принц налил себе вина и удобно устроился на сиденье. — Ровным счетом ничего из всего этого, — он обвел рукой внутренность экипажа, — не было приготовлено заранее.
— Как вы могли пойти на это?
— Я уже объяснял вам. Я не нашел Небеса, а мой кузен — следующий самый подходящий объект.
Джоселин неторопливо потягивала вино, рассматривая его изучающим взглядом.
— Думаю, за этим кроется кое-что еще. Алексис рассмеялся.
— Разве спасение короны — вещь недостаточно важная сама по себе?
— Может быть. — Она задумчиво помолчала. — А вы с вашим кузеном — довольно любопытная пара.
— То есть?
— Я наблюдала за вами во время путешествия из замка Уортингтон в Лондон, и были моменты, правда редкие, когда вы не цеплялись друг к другу, и, мне казалось, даже получали удовольствие от общества друг друга.
— Сомневаюсь… — Алексис сделал глоток вина. — Бомон явно меня недолюбливает.
— И это не дает вам покоя.
— Не то чтобы особенно сильно, — пожал он плечами.
— Нет, вас это определенно беспокоит. Я вижу по вашим глазам. — Джоселин заинтригованно подалась вперед. — Но почему? Мне кажется, вас недолюбливает достаточное количество людей, включая тех, кто желает вам смерти. Лично я тоже от вас не в восторге.
— Любовь или нелюбовь ко мне моего кузена не имеет ровно никакого значения, — надменно произнес принц. — Так же, как и ваша.
В голове Джоселин промелькнула странная мысль.
— И все-таки я вам не верю. Более того, я все раздумывала над тем…
— Над чем именно?
— Зачем вам на самом деле понадобилось, чтобы Рэнд приехал в Авалонию?
Алексис вздохнул с явной досадой.
— Я уже объяснял… Джоселин махнула рукой.
— Да-да, помню. Третья ветвь семейного дерева, и все такое прочее… Но у вас есть и другие родственники, помимо этой вашей Валентины.
— Конечно, — кивнул он. — Брат и сестра. Неужели ее догадка верна?
— Но они моложе вас, и на вас одного ложится вся ответственность за спасение страны. Вы рано или поздно станете королем, если только эти недолюбливающие вас люди прежде не разделаются с вами.
— А я как-то забыл об этом. — Алексис приподнял свой бокал. — Благодарю за напоминание.
Она сделала вид, что не замечает сарказма, пытаясь сконцентрироваться на мысли, которая родилась у нее в голове.
— Вы с Рэндом примерно одного возраста. Вы восхищаетесь им — вы сами мне это сказали. Вы даже доверяете ему.
— Он, несомненно, человек чести. Это, конечно, смешно, но все же…
— Вам нужен Рэнд не только в качестве помощника… Ну конечно! — Джоселин выпрямилась на сиденье. — Вот в чем дело! Вам нужен союзник. Друг…
— Чепуха, — невесело рассмеялся Алексис. — Мне не нужны никакие друзья.
Джоселин снова пристально посмотрела на принца, и ее осенила догадка. Гнев ее улегся сам собой, голос смягчился.
— Вам, должно быть, страшно одиноко в вашем огромном величественном королевском дворце…
— Ничуть. У меня нет потребности ни в друзьях, ни в соратниках… — Принц сжал зубы. Наверное, замкнутое пространство экипажа, поневоле сближающее путешественников, сыграло свою роль, или усталость и напряжение последних дней, а может быть, он просто стосковался по откровенному разговору, по человеческому общению. Алексис с вызовом посмотрел ей в глаза. — Хорошо. Вы победили. Признаюсь — да, я хотел бы, чтобы мой кузен жил со мной постоянно. Чтобы всегда был рядом и помогал управлять этой маленькой страной, которой принадлежат моя жизнь, моя кровь, моя душа. И которая — признает он это или нет — является частью и его самого. — Алексис покачал головой. — Мир меняется, Джоселин, рушатся империи, возникают новые, королевства вроде Авалонии исчезают, поглощаемые более сильными государствами, и ничего нельзя с этим поделать. Я не хочу, чтобы лет через сто или даже пятьдесят спустя от моей страны осталось одно воспоминание или в лучшем случае несколько строчек в исторической летописи. Мой народ, моя семья вправе рассчитывать на большее.
Когда я задумал использовать вас, чтобы заманить Рэнда в Авалонию, я понимал, что практически не имею шансов убедить его остаться там навсегда. Я и не рассчитывал на это. Мне остается только надеяться, что он поможет уладить нынешнюю ситуацию, по ходу дела поближе познакомится с землей своих предков и, может быть, даже полюбит ее. Ну что же… — Он бросил на нее мрачный взгляд. — Теперь вы удовлетворены?