– Согласен с вами, но когда-нибудь в будущем это станет вполне возможным. Помню, дедушка рассказывал нам с братьями об ужасной буре, разразившейся в тот год, когда родился его отец. Тогда пошли ко дну сотни кораблей.
– Я любила вашего дедушку, – сказала Сара. – Лорд Комберфорд был очень добр ко мне. – Но тут она вспомнила, как граф поддержал ее версию их слишком долгого разговора в саду, и поспешила сменить тему: – Кажется, я тоже слышала от него эту историю.
Рейвенсден тихо засмеялся.
– Должен признаться, это был один из наших любимейших рассказов. Дед знал великое множество всяких историй. Например, о местных рыбаках, в шторм, несмотря на опасность, спускающих лодки на воду, чтобы спасти моряков, пытающихся доплыть до берега.
– Они всегда так поступают, если возникает необходимость.
– Да. Подозреваю, именно поэтому дедушка и был так снисходителен, когда кого-то ловили с контрабандой, – сухо произнес он. – Хотя он представлял тут Закон.
– Вы не оправдываете такую снисходительность? – спросила она, совершенно забыв, что сама носила оружие якобы против таких опасных людей, как контрабандисты.
Рейвенсден пожал плечами.
– Я могу понять, что человек, которому нужно кормить семью, занимается этим понемногу, мисс Линлей, но иногда через пролив перевозятся не только бренди или кружева. – Он пристально посмотрел на нее. – Иногда торгуют и секретной информацией.
– Вы имеете в виду… военной?
– Да.
– Трудно поверить, что кто-нибудь так поступает. – Внезапно девушка почувствовала себя неловко под его пронзительным взглядом – он словно бы ждал, что она скажет ему что-то важное.
Невдалеке на железной окантовке ступеней, по которым она в такой спешке поднималась два дня назад, вспыхнуло солнце, и помимо своей воли она снова мысленно оказалась на тропинке в лесу, где встретилась с Рейвенсденом. Что-то неуловимое в изменившейся линии его рта вдруг отчетливо напомнило ей первые слова, которые он тогда произнес.
– Так вот что вы имели в виду? – порывисто повернувшись к нему, спросила она. – Вы думали, я контрабандистка? Поэтому вы сказали – это уж слишком?
К ее полному изумлению, вопрос, казалось, смутил его. Но выражение смущения быстро сменилось озорной улыбкой.
– Должен признаться вам кое в чем, мисс Линлей, – начал он. – Боюсь, я посчитал вас похожей на прочих здешних барышень. Сказать по правде, – продолжал он уже с извиняющейся улыбкой, – я живу тут как в осаде. «Невесты» донимают. Мисс Смисби, якобы подвернувшая ногу, была последней. А перед этим то терялись щенки, то появлялись невидимые разбойники. Не хочу и говорить об остальном, но поверьте, вполне логично было предположить, что следующей появится дама с пистолетом. По крайней мере так считал лорд Девенхэм, которого, впрочем, все это чрезвычайно забавляло.
Сара больше не могла сдерживаться. Обиженный тон, которым он произнес последние слова, окончательно доконал ее. Она уткнулась в шею лошади и весело рассмеялась.
– Я прощаю вас, милорд, – проговорила она между взрывами смеха. – Похоже, все мисс Смисби пытались познакомиться с вами. – Она подняла к нему лицо и снова, не удержавшись, прыснула – с таким ужасом он смотрел на нее.
– Господи! Вы хотите сказать, что она не одна?
– Три сестры, – Сара попыталась взять себя в руки. – На самом деле, знаете, они милые девушки. Но очень… предприимчивые.
– Господи! – произнес он снова.
– Да. История с лодыжкой – это, видимо, Леопольдина, а со щенком…
– Леопольдина?
Сара, не выдержав, снова рассмеялась.
– Миссис Смисби питает слабость к необычным именам, – пояснила она, улыбаясь. – Аверилла, наверное, придумала историю с разбойниками – она, понимаете, романтическая особа, а щенок, должно быть, принадлежит Эуфемии. Она обожает животных, что довольно нелепо, учитывая, что названа она в честь мученицы, растерзанной дикими зверями.
– Полагаю, мало надежды, что щенок вырастет достаточно большим, чтобы…
– О нет! Вы не должны так говорить, милорд. – Саре пришлось прикрыть рот рукой, чтобы снова не засмеяться. – Бедная миссис Смисби всегда старалась научить их хорошим манерам; боюсь, правда, это ей не слишком удалось. Знаете, сама она очень воспитанная женщина, вдова джентльмена, владевшего мануфактурой где-то на севере. После его смерти она продала дело и решила переехать в деревню по соседству с аристократическими поместьями.
– Ага! Попытаться выдать замуж дочерей и таким образом попасть в светское общество.
– Ну что ж, это можно понять, учитывая ее богатство, – ответила Сара, пытаясь казаться серьезной. – Никто не посмеет осудить ее за то, что она хочет найти дочерям приличные партии.