Нокс мелодично мяукнул.
— Ничего подозрительного не видел? — очередной вопрос кромешника прояснил ситуацию.
Он разговаривал с моим котенком… Ладно, со шмырем. Но все же это выглядело странно со стороны.
Котенок ответил, меняя тон, тем самым озадачивая меня ещё сильнее.
А что, так можно было? Этот кроха понимал человеческую речь и фактически отвечал… Странно и удивительно.
— Береги свою хозяйку, — сурово велел эмиссар малышу.
Нокс возмущенно мяукнул что-то в ответ.
Сдав меня с рук в лапы шмырю, Блай пообещал:
— Я вернусь, как только смогу.
Прохладная, чуть шершавая ладонь легла мне на щеку. Глядя в глаза, Блай медленно склонился к моим губам.
Я вспомнила наш первый поцелуй и не удержалась от соблазна: подалась вперед, встречая его на полпути. Мне так хотелось раствориться в чужой нежности и тепле.
И мое желание исполнилось. Блай целовал медленно, как будто впереди целая вечность, и мы одни во всем мире. Словно я была его миром…
С трудом оторвавшись от моих губ, эмиссар сделал шаг назад и зачем-то спрятал руки за спиной.
— Будь осторожнее, Кайра, — попросил он хрипло.
И, поспешно спустившись с крыльца, исчез в вихре теней. Сбежал…
— Нокс, не знаю, как ты, а я ужасно устала и хочу систематизировать то, что сегодня узнала.
Сегодня был прекрасный день, и упоминание судьбоносной женщины в жизни Блая его не испортило. Если задуматься, она давным-давно превратилась в прах, а я жива и рядом.
Ох, так себе успокоение… Я все равно ревную к прошлому. Иногда воспоминания ярче и дороже реальности.
Пока принимала ванную, переодевалась, а затем чесала шмырю спинку, мысли кружились вокруг эмиссара.
Какие у него мягкие губы… Настойчивые руки… И при этом бережные прикосновения.
Но стоило забраться в постель, как пришли другие воспоминания. Давние и неприятные. Правда о давнем поступке герцога вскрыла замок на сундуке с моими воспоминаниями.
***
Я бросила документ на стол, между блюдами с мясной нарезкой и овощным ассорти.
Мой наглый жест остался незамеченным — ни прадед, ни его друг не оторвались от своих газет.
— Доброе утро, — произнесла я ровным голосом, безумно гордясь своей выдержкой.
Рэйт Кери, мой прадед и наставник, равнодушно отозвался:
— Здравствуй, Кайра, ты почти опоздала на завтрак.
При этом он даже не поднял головы — газета была важнее правнучки.
— Кухарка приготовила твои любимые пирожные с ягодным мармеладом, — сообщил Эрх Горейский таким тоном, будто я спустилась вниз из своей спальни, а не вернулась после длительной учебы. — Рассказывай, как твои успехи.
— Сначала завтрак, потом разговоры, — беспрекословно заявил прадед.
Подавив вздох, я опустилась на стул, который ловко пододвинул слуга и тотчас покинул столовую.
Во время приема пищи хозяин особняка и его друг любили побеседовать, и ненавидели, когда их пускай и невольно подслушивали. Отчасти поэтому большинство слуг было глухонемыми.
Я положила себе на тарелку яйцо, фаршированное нежным мясом и орехами. Затем принялась за упомянутые пирожные. Даже и не верится, что они мне раньше нравились — кислый мармелад вяз на зубах, оставляя неприятное послевкусие.
— И чай, — не отвлекаясь от газеты, сказал целитель.
Молча я поухаживала за мужчинами, затем только налила полную чашку себе.
— Нравится? — спросил через несколько минут лорд Горейский и с гордостью добавил: — Сбор сам составлял.
Очередной травяной отвар со странноватым вкусом. Вроде бы и приятный, пахнет цветами, но при этом чуточку горчит.
— Интересный вкус, спасибо.
Прадед встряхнул газетой, выравнивая страницы, и спросил:
— Как там столица, Кайра? Еще стоит? Наш недалекий королек ее не уничтожил?
Невольно поморщилась. Разговоры о монаршей семье, которую и барон Кери, и лорд Горейский, ненавидели, удручали.
— Квартен как всегда прекрасен, — ответила банальной фразой.
— Это ненадолго, — буркнул прадед. — У нас слабохарактерный правитель, он даже с дочерью совладать не может. И законники при нем совсем распустились: даже каторжники сбегают с мест отбывания заключения.
— Это в сегодняшних новостях? — оживился лорд Горейский и потянулся за своим номером газеты. — На какой странице?
— На четырнадцатой.
Они переговаривались, будто забыли о моем присутствии, словно, не видя на столе диплома об окончании Квартенского университета магии.
Я стиснула кулаки. Ненавижу! Как же я ненавижу этих старых, циничных интриганов!