Человек пять-шесть отошло, но суета не прекратилась. Шум, гам. Байонне не переставая кричал.
Когда кое-кто из солдат заметил поднятую над строем саблю и сдвинулся с места, большинство следило за проезжавшим мимо экипажем, в котором сидела красивая дама. Почему-то возникла потасовка. Лейтенант Рено с озабоченным лицом бегал туда-сюда, кашлял и кричал:
— Господин рядовой Кратохвиль! Ну почему не двигаетесь с места? Шагом марш, ради всего святого! Неужели не слышали команды к отправлению?
После большой толкотни и шума колонна все же сдвинулась с места. Легион брел небольшими группками. Несколько человек, по-видимому, прониклись солдатским духом и затянули песню. К сожалению, они сделали это без всякой команды, так что пели только те, кому хотелось. Тем временем трубач в сотый раз повторял марш из «Аиды»…
Глава восьмая
1
На двадцатом километре впереди неожиданно возник человек. Загорелый, приятной внешности мужчина. С английскими усами. Он сидел на подножке автомобиля и читал газету, рядом валялся термос. На путешественнике был голубой комбинезон — такая то ли пилотская, то ли рабочая одежда, которую почему-то любят носить курортники. Тропический шлем с надетыми на него автомобильными очками лежал на земле. Расчесанные волосок к волоску густые черные волосы загадочного путешественника были словно выставлены на всеобщее обозрение. Кроме всего, он обладал красивым и специально предназначенным для путешествий в пустыне автомобилем марки «рено». На его подножке он и сидел.
Полк маршировал по асфальтовому шоссе, за ним ехала коляска. Автомобилист оторвал взгляд от газеты, отхлебнул что-то из термоса и стал наблюдать за проходящим мимо легионом. Стояла адская жара, вокруг, куда ни глянь, простиралась желтая пустыня, над которой дрожала дымка раскаленного воздуха. Поэтому солдаты бросали отнюдь не дружелюбные взгляды на с комфортом отдыхавшего автомобилиста, который в Сахаре читает газету и пьет холодную воду из термоса. Да что он знает о трудностях солдатской жизни!
— Попробовал бы этот тип хоть денек послужить в пехоте! — раздраженно проворчал Кинг Росванг.
— Да чего ты ноешь? Сам-то первый только день на солдатских харчах, — ответил машинист Вольфрам.
Автомобилист с газетой в руке смотрел вслед проходящему мимо легиону и что-то задумчиво насвистывал.
За полком тащилась коляска.
Тут уж путешественник буквально свернул себе шею, но свистеть все же не перестал. В этом пекле старая кляча ритмично цокала копытами, умудряясь в придачу отгонять мух взмахами хвоста. Герр Штрудль пощелкивал языком и иногда лениво опускал украшенный кокетливыми узелками кнут.
— Но! Диндель, ленивая скотина! Но!
Молодой человек с таким одобрением закивал головой, будто хотел сказать: «Вот это я понимаю! Это уже кое-что…» Когда же увидел даму в легком халатике, сидящую рядом с пожарником, то улыбнулся и непроизвольно кивнул головой.
— Кто это? — удивленно спросила мисс Эльсворт.
— Понятия не имею, — ответил сэр Йолланд. — Мне показалось, что он здоровался с вами.
Девушка с интересом повернулась назад. К любопытству примешивалась некоторая доля беспокойства.
— Этот человек подозрителен, — сказала она графу. — Он абсолютно не удивился нашему странному легиону. Следовательно, уже знал обо всем. Возможно, этот тип уже давно следит за нами и сейчас специально ждал на дороге. Будьте бдительны, сэр.
— Хм… почему, позвольте спросить?
— Я предупреждаю, — округлив для убедительности глаза, сказала мисс, — к вам в доверие попытаются втереться разные мошенники.
Граф был неприятно поражен ее словами и оказался не в состоянии что-либо ответить.
2
Дальше события развивались со скоростью экспресса. В полпятого Дюрье сказал, что пора сделать привал для полдника. Люди сбросили снаряжение и принялись устанавливать палатки.
Коляска остановилась.
— Я не хотел говорить вам заранее, герр граф, — сказал герр Штрудль сэру Йолланду, — но я условился с тем рыжим пьяным хористом, — тут извозчик показал на лейтенанта Польхона, — что за каждый прогон нужно платить отдельно.
— Но, друг мой… м-м-м… я… я достаточно богат, чтобы… чтобы гарантировать…
— О, nein… Так может каждый сказать… Знаю я таких… Входят на минутку в гостиницу, а выходят в другом оазисе… Ищи ветра в поле!..
Граф задумался. Этот человек совсем его не боится. А, собственно говоря, зачем ему, графу Денхам, доверие извозчика? Сэр Йолланд полез в карман, достал бумажник, посмотрел на счетчик и заплатил, прибавив два франка на чай.
— Danke, — сказал извозчик и приподнял цилиндр, — не сочтите это оскорблением, но был у меня один пассажир. Я вез его от Ринга bis zum Северная Африка, а там он оставил меня с носом. Я не хотел бы еще раз стать жертвой проходимца. Но это ни в коей мере не относится к вашему сиятельству… Стоять, старая падаль! Простите, что-то лошадь решила пройтись. Сдается мне, она пить хочет. Тпру! Диндель!.. Verfluchte…
Как ни странно, герр Штрудль совсем не потел в своем плаще с пелериной и в форменном цилиндре. Красное лицо с вечным лакейским высокомерием взирало на снующих туда-сюда людей. Герр Штрудль не смешивался с ними, он остался сидеть на козлах и замысловатым способом раскурил Длинную тонкую сигару «Вирджиния». Из середины сигары он выковырял какую-то соломинку, зажег ее, затем к горящей соломинке поднес сигару, потом, затягиваясь, засопел и, наконец, погасил окурок. После проделанной операции извозчик с блаженным выражением на лице укрепил на носу что-то вроде пенсне в проволочной оправе, которое крепилось к верхнему карману пиджака темным ботиночным шнурком, и стал читать газету.
Для графа установили отдельную палатку, куда он и пригласил мисс Эльсворт на чашку чаю.
Вскоре повсюду валялись бумажки, огрызки, пустые консервные банки и другой мусор.
Вот тут-то капитан пивной бочки Флер де Бак и почувствовал, что у него жар. Он сразу же отправился к повозке с красным крестом, дабы найти полкового врача Джереми Облата.
— Кх-кх! Ну, господин лекарь, дайте-ка мне хинина. Сдается, снова приступ старой доброй малярии.
Полковой врач осмотрелся, порылся в коробках, а затем удивленно сказал:
— Хм… Хинин… хинина нет… Может, его еще не распаковали? Позовите-ка того толстого шутника, что всем распоряжается.
Пришел господин Вильке.
— Прошу прощения, нет хинина. Мне кажется, солдатам следует принимать его регулярно. Более того, вам бы тоже это не помешало. В тропическом климате даже один день без хинина может быть опасен для здоровья.
— А почему вы говорите это именно мне? — взорвался господин Вильке. — Я что, полковой врач?
— Полковой врач я, но снабжением, увы, занимались другие, — меланхолично ответил Джереми Облат.
Через Флер де Бака происшествие стало достоянием общественности. Вокруг офицеров стали собираться возмущенные легионеры.
— Вы только себе представьте! — кричала ефрейтор Изабелла. — В Африке — без хинина! Да мы тут все через неделю заболеем!
В это время сэр Йолланд и мисс Эльсворт пили чай.
— Сэр, неужели вы не слышите, какой там шум? Что-то случилось.
— Возможно.
— Надо бы узнать, в чем дело.
— Зачем?
— Мисс Эльсворт молча вышла из палатки. Через несколько минут она вернулась. Выглядела она очень взволнованной.
— Сэр! Нет хинина! Солдаты возмущены. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что произойдет в Сахаре, когда столько людей находятся вместе и у них нет хинина!
Граф помешал чай и отпил небольшой глоток.
— А, ничего страшного… Мистер Вильке распорядится…
— Он не может распорядиться в пустыне! Только подумайте, сэр, это же катастрофа!
— Действительно, неприятность, — вздохнул граф.
— Сэр, я не понимаю вашего поведения!